Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 452 – Рика Лав

— Я попытался отказаться, — с сожалением продолжал Агапов, протирая лысину на макушке платком. — Объяснил, что это неуместно, что я женат, что между нами не может быть ничего. Но она настаивала. Умоляла. Говорила, что ей одиноко, что у неё никого нет, что хотя бы один вечер она заслужила немного внимания от красивого мужчины.

Я часто-часто задышала, пытаясь унять приступ тошноты.

Кир рядом напрягся ещё сильнее, его челюсть ходила ходуном, он сжимал и разжимал свободную руку, лежащую на столе, будто мысленно обхватывает ею горло Агапова и сжимает. Я протянула ладошку, накрыла его пальцы, и Барс посмотрел на меня через плечо, в его глазах бушевала ненависть, но он кивнул, показывая, что в норме.

— Мы выпили, — Агапов вздохнул, словно это воспоминание причиняло ему боль. — Я почему-то опьянел, хотя обычно хорошо держу алкоголь. Голова закружилась, мысли затуманились. А Ассоль… она начала… ну, вы понимаете. Приставать ко мне. Соблазнять. Я пытался остановить её, сказал, что это неправильно, что мы оба пожалеем! Но она была настойчива. И в какой-то момент я… поддался слабости. Это была огромная ошибка. Ошибка, за которую я до сих пор плачу!

Мне хотелось закричать, вскочить, швырнуть в него что-нибудь тяжёлое! Но я сидела неподвижно, вцепившись в руку Кира на столе, пока внутри всё рушилось, превращалось в осколки, которые резали меня изнутри.

Кир молча гладил мою руку большим пальцем, этот маленький жест удерживал меня от срыва.

— А что было дальше? — поинтересовался адвокат Костровой.

— Дальше она начала требовать деньги, — Агапов опустил взгляд, старательно изображая стыд. — На следующий день пришла снова и сказала, что если я не заплачу, она расскажет моей жене, что я домогался её! Я попытался объяснить, что ей уже было девятнадцать, что она сама инициировала близость, но она только рассмеялась. Сказала, что то, кому жена поверит, мне поверит или ей — и выбор очевиден!

Он замолчал, делая паузу.

— Я испугался, — дрогнув, признался Агапов. — Испугался потерять семью, работу, репутацию в конце-то концов! У меня была жена, которую я любил, планы на будущее. И я поддался шантажу. Отдал ей деньги наличными. Думал, на этом всё закончится!

— Но не закончилось? — подзадоривая, подсказал адвокат.

— Нет, — Агапов с горечью покачал головой. — Через две недели она вернулась. Требовала ещё двести тысяч! Но я уже понял, что это не остановится никогда! Что она будет доить меня, пока не высушит до дна. И я отказался. Твёрдо сказал, что больше не дам ни копейки!

Он поднял глаза на судью, в них читалась праведная обида.

— И тогда она пошла в полицию! Заявила, что я её изнасиловал! Мне пришлось! Пришлось согласиться! Но моя жена узнала обо всём и подала на развод. Я потерял работу! Потерял всё, что строил годами. И всё из-за этой… — он осёкся, но слово повисло в воздухе невысказанным.

Шлюхи. Именно это он хотел сказать.

Чёрные пятна перед глазами. Грудь сжалась, воздух перестал поступать в лёгкие. Это не от его лжи. Это от того, что он здесь. Что он сидит в нескольких метрах от меня. Что я вижу его лицо, слышу его голос, и всё то, что я закопала глубоко-глубоко, рвётся наружу, разрывая меня изнутри. Даже дышать с ним одним воздухом — яд для меня!

Я не выдержу. Не выдержу слушать, как он переворачивает всё с ног на голову, делая из меня хищницу, а из себя — жертву!