Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 39 – Рика Лав

Какого черта ты там вытворяла, Ася⁈ В чужом душе⁈ В ЕГО душе⁈

Стыд накатывал горячей волной, заставляя краснеть даже в одиночестве. Я провела руками по лицу, чувствуя, как пылают щёки.

Ты ласкала себя. В его доме. Думая о нём.

Да, именно так. Думая о нём. О Кире. О его руках на моей талии, о его губах в миллиметре от моих, о его возбуждении между моих бедер. Всё это крутилось в голове, пока горячая вода лилась на моё тело, и я не смогла удержаться.

Стыдобища. Просто стыдобища!

Как я теперь буду ему в глаза смотреть? Когда приду снова убираться? Как буду стоять рядом, зная, что делала в его душе, в его ванной, в его спальне?

Господи, я просто умру со стыда прямо на пороге.

Я тряхнула головой, отгоняя мысли, и попыталась сосредоточиться на деньгах в руках. Мне нужно было ещё поработать курьером — сегодняшняя смена начиналась в семь вечера. Но перед этим я собиралась заскочить к родителям, отдать деньги, как и обещала вчера.

Пять тысяч. Это было много для меня. Но ничто по сравнению с тем, что я теперь буду получать от Кира.

Даже сейчас, спустя сутки после разговора, я не могла поверить в эту цифру. Она казалась нереальной, как выигрыш в лотерею, который выпадает кому-то другому, но не тебе.

Телефон завибрировал на кровати рядом со мной, я ответила не глядя:

— Да?

— Ася, это Кир.

Его голос прозвучал на том конце — низкий, чуть хриплый, и моё сердце подпрыгнуло, заколотилось быстрее.

Идиотка. Прекрати реагировать на него, как школьница на свою первую любовь.

— Здравствуй.

Я выдавила из себя это слово, выпрямляясь на кровати и стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Всё в порядке? Справилась с домом?

— Да, всё хорошо. Убралась везде, как ты и говорил, — быстро ответила, пытаясь не вспоминать, как именно я «справилась» с его домом. И с его душем. И с собой в этом душе.

Рррр, Ася!

— Отлично.

В его голосе слышалась улыбка, и я представила, как он выглядит сейчас — может быть, сидит в своём офисе, откинувшись на спинку дорогого кресла, в этом чёрном костюме, который я видела, когда он уезжал.

Ася это же просто Кир! Тот самый Кир, который бесил тебя все три года!

— Слушай, я тут подумал… Ты же работаешь ещё курьером, верно? По вечерам?

Я напряглась, почувствовав подвох. Куда он клонит?

— Да, работаю. А что?

— Может, бросишь эту работу? — он предложил это так легко, как будто речь шла о смене марки кофе, а не о моём заработке. — У меня достаточно дел по дому. Могу платить больше, если хочешь дополнительных обязанностей. Готовку там, закупку продуктов, может быть, помощь с документами…

— Нет, — я отрезала резко, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. — Спасибо, но нет. Мне… мне нужна курьерская работа и работа уборщицей, на которую я иду после той.

Потому что я не могу зависеть только от тебя. И от кого-либо. Не могу позволить себе эту роскошь.

Если что-то случится, если он передумает, если я облажаюсь — а я обязательно облажаюсь, потому что всегда так — у меня должна быть подстраховка. Запасной аэродром. Что-то своё, не зависящее от его милости.

На том конце повисла пауза, тяжёлая и неловкая.

— Понятно, — сказал он наконец, и в голосе его прозвучало разочарование, которое я не хотела слышать в свою сторону. Стало… больно? Ауч. — Ладно. Тогда… просто не перетруждайся, хорошо? Ты и так слишком много работаешь.