Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 368 – Рика Лав

Пытался сдержаться, помня, что рядом дети, но когда капля зеленого яда медленно поползла по моей собственной рубашке, плотина рухнула.

— Бля-я-я-дь… — вырвалось у меня.

Вика, увидев себя в цвете «хаки» и услышав мой тон, зашлась в таком ультразвуковом крике, что у меня заложило уши. Она в ужасе посмотрела на свои руки и потянулась к отцу.

Дэн, не придумав ничего лучше, подхватил это зеленое чудо на руки, прижимая к своей светлой футболке.

— О нет… нет-нет-нет! — он заметался по комнате. — В ванную! Срочно в ванную! Может, если тереть спиртом, она отойдет? Кир, делай что-нибудь!

— Спирт зеленку не берет, Дэн! Только наждачка и время! — устало крикнул ему вслед, глядя, как он убегает, оставляя за собой цепочку зеленых следов на ковре.

В комнате наступила относительная тишина, нарушаемая только криками «Папа, я нехочу быть зелено! Я певащусь в лягушку!» из ванной. И в этот момент почувствовал на себе чей-то взгляд.

Марика стояла в паре шагов от меня. Она уже не плакала. Смотрела своими огромными глазами, в которых отражался мой собственный крах как взрослого и ответственного человека.

— Папа… — с любопытством произнесла она, вновь новое слово на вкус. — А что такое «блять»?

Я закрыл глаза. В голове пронеслась вся моя жизнь: спецназ, развод, бизнес, Руслан… Но ничего из этого не подготовило меня к этому моменту.

— Это… — глубоко вздохнул, считая до десяти и пытаясь не представлять, что сделает со мной Ася, когда узнает о пополнении лексикона сестры. — Это такое секретное слово, Марика. Его говорят только тогда, когда диван становится зеленым. Понимаешь?

— Понимаю, — серьезно кивнула Марика. — Значит, диван — это «блять»?

Я уронил голову в ладони. Господи, дай мне сил дожить до регистрации брака. И, желательно, не в тюрьме за порчу итальянской мебели и зачинщика сквернословия ребенка.

Тем временем в городе. Ася.

Супермаркет встретил нас люминесцентным светом, который впивался в глаза не хуже иголок после наступившего вечера на улице.

— Нам нужно топливо, — Алиса целеустремленно шагала в сторону отдела напитков, ее походка была на удивление уверенной для человека, который пять минут назад рыдал в сугробе. — Вино — это для слабаков. Нам нужно что-то… бодрящее. Что-то, что говорит «я выхожу замуж».

Я хмыкнула. Подруга замерла перед полкой с алко и, не раздумывая, сцапала две огромные полуторалитровые бутылки «Мохито» с нижней полки. Жидкость выглядела подозрительно зеленой.

— Вот это наш размер, — Алиса прижала бутылки к груди.

Мы побрели к кассам, но путь нам преградил мужчина средних лет, который задумчиво выбирал сорт колбасы. Алиса резко затормозила, едва не врезавшись в него бутылками.

— Мужчина! — громко провозгласила она, заставив его вздрогнуть. — Мужчина, посмотрите сюда!

Она свободной рукой бесцеремонно схватила меня за плечо и развернула к опешившему покупателю. Я попыталась придать лицу выражение загадки, пытаясь понять, что от меня надо. Но, кажется, просто скосила глаза к переносице.

— Смотрите, — продолжала Алиса нравоучительным тоном. — Это могла быть ваша жена. Женщина-мечта! Верная, красивая, с пятилетней сестрой в комплекте и характером как у кременя! Но вы её не ценили! Вы даже не пытались её найти! А теперь — всё!

Мужчина посмотрел на нас, потом на палку «Докторской» в своей руке, потом снова на нас. В его глазах отразился вопрос.