Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 364 – Рика Лав

Если бы мне кто-то сказал, что я, человек буду стоять у плиты и с гордостью помешивать обычный суп, я бы просто покрутил у виска. Но сейчас я чувствовал странное удовлетворение. Суп пах овощами и курицей, на столе ждали нарезанные тосты в форме звездочек, которые заказали мелкие. Всё было под контролем.

— Дэн, ты там как? — крикнул я в сторону гостиной. — Надеюсь, они еще не разобрали твой дом на запчасти?

— Обижаешь, Барс! — донесся вальяжный голос друга. — Мы тут занимаемся культурным просвещением. Вика рисует, а Марика…

Договорить он не успел. Раздался такой грохот, будто в комнату влетел небольшой метеорит, а следом — звон разбитого стекла и зловещая тишина.

Я бросил половник и в два прыжка оказался в зале. Картина маслом: огромная плазменная панель, гордость Дэна, валяется на полу экраном вниз. Дэн сидит на корточках, вцепившись в Марику так, словно защищает ее от взрыва, а сама малышка застыла с широко распахнутыми глазами.

Ее нижняя губа начала мелко подрагивать.

Ой, ой, ой. Только не слезы!

— Тихо, тихо, принцесса, — Дэн начал испуганно покачивать ее, шокировано озираясь на обломки техники. — Всё хорошо, это просто… просто спецэффекты.

Я подскочил к ним, чувствуя, как сердце уходит в пятки при виде дрожащих губ девочки. Секунда — и Марика разразилась таким отчаянным рыданием, что у меня внутри все болезненно сжалось.

— Что произошло? — вопросил я, пытаясь перекричать ультразвук.

— Она… — Дэн сглотнул, — она решила, что телевизору не хватает праздника. Обмотала его гирляндой, запуталась сама, дернулась… я еле успел ее оттянуть, чтоб на нее этот гроб на колесиках не рухнул.

— Ты что, закрепить его нормально не мог? — прошипел я, забирая Марику из его рук. Она тут же обхватила мою шею, заливая футболку слезами. — А если бы она под него попала?

— Да я думал, его в принципе невозможно уронить! — Дэн вскинул руки, глядя на разбитый экран. — Он на кронштейне был! Кто ж знал, что у твоей мелкой талант сапера-подрывника?

— Думал он! — ворчал я, поглаживая Марику по спине. — Следить надо лучше.

И тут из кухни донеслось характерное шипение. Словно рассерженная кобра готовилась к атаке.

Мы всей толпой — я с Марикой и Дэн — рванули обратно. Вика стояла у плиты с видом экспериментатора, а мой идеальный, выверенный по секундам суп белыми гейзерами извергался на варочную панель, заливая всё вокруг мутной жижей.

— Я хотела помочь! — пискнула Вика, указывая на переключатель. — Сделала ручечку побольше, чтоб быстрее! Как папа!

— Твою мать… — выдохнул я, перехватывая Марику одной рукой к боку и бросаясь к плите выключать конфорку. — У меня никогда в жизни суп не выкипал. Даже в лесу на костре.

— Кто оставляет плиту, когда рядом дети, а, Барс? — теперь настала очередь Дэна шипеть на меня, пока он уносил Вику подальше от горячих брызг. — Специалист по безопасности! Я думал, ты за кухней следишь!

— Я думал, ты в зале прикрываешь тылы! — я схватил полотенце, пытаясь спасти то, что осталось от ужина.

Марика, глядя на всю эту суету, внезапно затихла. Она шмыгнула носом, переглянулась с Викой, и обе девочки с одинаковым выражением лиц выдали:

— А кушать скоро?

Мы с Дэном замерли.

В кухне пахло гарью, на полу зала валялись руины телевизора, а на наших руках сидели два маленьких прокурора. Мы обменялись обреченным взглядом. В этом взгляде читалось крушение мужского эго и полное признание поражения перед лицом стихии по имени «дети».