Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 341 – Рика Лав

Я закрыл глаза, прижимая телефон к уху покрепче, и прошептал искренне:

— Спасибо тебе, Михалыч. За всё. Правда.

— Не за что, Кир, — тепло отозвался он. — Давай, заканчивай там, иди к семье. Обними Асю от меня и Марику, поздравь. Свидимся.

Сбросил вызов, убирая телефон.

Постоял неподвижно ещё добрую минуту, запрокинув голову, наблюдая, как падают снежинки в желтоватом свете фонарей, кружатся, танцуют в воздухе бесконечным хороводом. Пытался собраться с мыслями, упорядочить хаос в голове, загнать эмоции обратно в клетку, где им и место.

Настя.

Руслан.

Сговор, который длился хрен знает сколько времени.

Документы с подделанными подписями — наверняка.

Сколько ещё крыс копошится в моей жизни, в компании, в окружении?

Кому вообще можно доверять в этом мире?

Но потом другая мысль пробилась сквозь мрак:

Ася.

Марика.

Они — единственная реальность, единственное, что имеет смысл.

Они — мой дом.

Моя семья.

И я их защищу ото всех, кто посмеет приблизиться.

Выдохнул, выпуская напряжение. Разжал кулаки, которые сжимал не замечая. И… Повернулся к Руслану.

Тот за прошедшее время кое-как сумел подняться на четвереньки и теперь пытался ползти в сторону ворот участка, оставляя за собой извилистый след в белом снегу, надрывно дыша.

Решил сбежать, пока я отвлёкся на звонок?

Наивный ублюдок.

На моих губах расцвела улыбка. Совсем не добрая, полная предвкушения.

— Куда же ты собрался, дружище? — протянул почти ласково, не повышая голоса. — Неужели думал, что я тебя просто так отпущу после всего, что ты сделал? Мы же ещё не закончили нашу приятную новогоднюю беседу. У нас с тобой остались нерешённые… вопросы.

Руслан обернулся через плечо, с трудом поворачивая голову, и когда увидел меня, приближающегося сквозь падающий снег, в его глазах мелькнул животный страх. Он попытался ускориться, отчаянно перебирая руками и ногами, но тут же жалобно взвыл и рухнул лицом обратно в сугроб, не выдержав боли повреждённых рёбер.

Я неспеша подошёл вплотную. Наклонился и схватил его за шиворот пальто, собирая ткань в кулак, рывком поднял на ноги. Он завизжал от боли, и я с силой швырнул его назад.

Руслан пролетел по воздуху метра полтора и приземлился спиной в глубокий сугроб у самого забора с всплеском снега, поднявшим облако белой пыли. Захрипел, попытался перевернуться на бок.

Я подошёл и наступил ботинком на его грудь, придавливая к земле под снегом, не давая подняться. Смотрел на него сверху вниз, наслаждаясь видом того, как эта тварь корчится подо мной в беспомощности.

Наклонился, убирая ногу с груди, схватил за грудки куртки, приподнимая верхнюю часть туловища из сугроба, притягивая вплотную к своему лицу. Прошипел, глядя прямо в расширенные от страха зрачки, вкладывая в каждое слово всю злость, что кипела внутри:

— Ты мне, мразь, за мою маленькую, за мою девочку жизнь должен. Целую гребаную жизнь. — Встряхнул его, как мусор. — Но я милостивый человек, заберу с тебя только проценты по долгу. Пока что. Остальное потом, когда ты выйдешь из тюрьмы через десяток лет, если доживёшь.

И не дал ему сказать мне ни слова. Не был я настроен на диалог.

Первый удар кулаком пришёлся точно в челюсть с мясистым хрустом. Голова Руслана дёрнулась в сторону от силы удара, брызнула алая кровь изо рта, смешиваясь со слюной и снегом, зуб вылетел, оставив тёмную дырку в окровавленной пасти.