Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 338 – Рика Лав

Контроль. Мне нужен контроль. Иначе я его просто убью здесь и сейчас голыми руками.

— Сука… — прошептал себе под нос едва слышно. — Что же не отпускает меня это гребаное дерьмо…

Открыл глаза, переводя взгляд обратно на лежащего и хрипящего Руслана. Подошёл, опустился на корточки рядом, не церемонясь начал обыскивать все его карманы. Внутренний карман пиджака под пальто, боковые карманы верхней одежды, задние карманы брюк…

Нащупал телефон в нагрудном кармане.

Достал.

Руслан застонал протестующе, приподнимаясь на трясущихся руках:

— Это… моя личная… собственность… вы не имеете права…

Я молча встал и наступил ему ботинком на спину между лопаток, с силой вдавливая, впечатывая лицом обратно в сугроб.

— Молчи, тварь, — бросил равнодушно, разглядывая его телефон.

Экран требовал разблокировки по отпечатку пальца.

Я взял его руку, не заботясь о том, что выворачиваю кисть в неестественный и болезненный угол. Руслан завизжал под моим ботинком, забарахтался, дёргаясь, но я только сильнее надавил на спину, удерживая на месте, не давая пошевелиться. Также, как он удерживал мою маленькую.

Приложил палец к сканеру. Экран послушно разблокировался с щелчком.

Убрал ногу с его спины, отходя на пару шагов в сторону. Руслан немедленно перекатился на бок, закашлялся, выплёвывая снег изо рта.

Листал контакты в телефоне, ища нужное, знакомое до боли имя.

Настя. Настя. Анастасия.

Где же ты прячешься, стерва?

Но среди сотен контактов не было ни одного с таким именем. Прошёлся по алфавитному списку дважды, потом трижды — ничего, пусто.

Прикусил внутреннюю сторону щеки, задумываясь. Потом зашёл в журнал вызовов, пролистывая последние звонки за сегодня.

И самый верхний в списке, исходящий вызов ровно час назад, длительность разговора четыре минуты тридцать семь секунд. Контакт сохранён по-родственному — «Сестра».

Уставился на экран, переваривая.

— Да ладно… — пробормотал вслух, качая головой из стороны в сторону с горькой и кривой усмешкой на губах. — Да не мог же я настолько фатально проебаться с выбором людей в своём окружении…

Но всё-таки нажал на иконку вызова, включая громкую связь и поднося телефон ближе.

Длинные, бесконечные гудки. Раз. Два. Три. Четыре.

Я стоял посреди заснеженного двора собственного дома, держа чужой телефон в окровавленной руке. И вдруг отчаянно, до ломоты в груди пожалел, что давно бросил курить. Но в такие моменты, в такие пиковые ситуации хотелось затянуться едким дымом, чтобы хоть как-то, хоть на секунду отвлечься от того тотального пиздеца, что творится вокруг.

Охуенный просто Новый год получается. Просто сказочный, блядь.

Пятый гудок. Шестой.

И наконец на том конце провода кто-то снял трубку. Раздался голос. Медовый, тягучий, когда-то сводивший меня с ума от страсти, а сейчас вызывающий только тошноту и омерзение.

— Русик? — знакомые приторные нотки. — Ну как ты там, закончил уже? Пересылай мне сканы доков, не тяни. А шалашовка вообще была у него? Боже, только скажи мне, пожалуйста, что он не притащил эту уличную дешёвку в дом?

Тяжёлое молчание повисло в воздухе.

Руслан снизу, всё ещё лежащий в снегу, попытался что-то вякнуть, приподнимаясь на локте, открывая рот, но я не отрывая взгляда от телефона, вдарил ему точечно куда-то. Он захрипел, снова болезненно сворачиваясь калачом, зажимая бок.