Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 333 – Рика Лав

Сердце вдребезги от её слов. Я понимала ее. Простая человеческая доброта нам казалась чудом.

— Ты и правда хорошая, Маришка, — прошептала, сжимая сестренку покрепче, борясь с подступающими слезами. — Самая лучшая девочка на свете. И ты очень важна для дяди Кира. Для нас обоих.

Мы так и сидели, обнявшись посреди гостиной рядом с нарядной ёлкой. Я покачивала ее в руках, успокаивая.

Она — мое счастье. То, ради чего стоит жить и бороться.

И именно в этот момент, когда Марика перестала плакать и уже потянулась за новой игрушкой… Настойчивый звонок в дверь разорвал установившуюся тишину.

Марика вздрогнула, мгновенно вцепившись в меня мёртвой хваткой, впиваясь пальчиками в рубашку. На лице сестры проступил ужас зверька, глаза расширились.

— Не открывай! — прошептала она панически, задыхаясь и прижимаясь лицом к моему животу. — Пожалуйста, Асенька, не открывай дверь! Это за мной пришли! Они вернулись забрать меня обратно! Не отдавай меня! Прошу тебя!

Обняла Марику крепче, одной рукой прижимая к себе, второй поглаживая по голове, ее трясло.

— Тише-тише-тише, солнышко, — прошептала максимально спокойно, покачивая из стороны в сторону, хотя сама внутри перепугалась и ее состояния, и звонка. — Никто тебя не заберёт. Никто и никогда. Слышишь меня? Ты в безопасности здесь. Со мной. С дядей Киром. Мы не дадим тебя в обиду.

— Но… но вдруг это… — всхлипнула сестра, поднимая заплаканное лицо и цепляясь за мою одежду, словно боялась, что её силой оторвут от меня. — Вдруг это Он вернулся? Или эти страшные тёти из опеки? Они придут и скажут, что я плохая, что должна вернуться, и ты не сможешь ничего сделать, как тогда, и меня заберут, и я больше никогда-никогда тебя не увижу, и…

— Маришка, послушай меня, — перебила, взяв её личико в ладони и заставляя посмотреть мне в глаза. — Я никому и никогда тебя не отдам. Понимаешь? Никому. Ни тому человеку, ни людям из опеки, вообще никому на всём белом свете, даже если мне придётся драться за тебя до последнего вздоха. Ты — моя сестра. Моя семья. Моя кровиночка. И дядя Кир тоже не позволит тебя забрать. Он же твой… — замялась на секунду, потом продолжила с улыбкой, — он же твой папа теперь. А папы защищают своих дочек.

Она шмыгнула носом, вытирая слёзы, дыхание всё ещё было прерывистым:

— Правда? — прошептала она с недоверием.

— Правда-правда, — заверила со всей убежденностью. — А теперь я пойду посмотрю, кто там пришёл. Это, наверное, просто кто-то к дяде Киру приехал. Всё хорошо, обещаю тебе.

Звонок раздался снова, уже более настойчиво.

Я поднялась с пола, но Марика схватила меня за руку обеими своими ладошками, не отпуская.

— Только… только пообещай, — прошептала сестренка с отчаянной мольбой, глаза мои защипало, — пообещай мне, Асенька, что не отдашь меня никому… что останешься со мной!

Опустилась на корточки, обнимая изо всех сил, прижимая к груди.

— Клянусь тебе, Маришка, — прошептала в ответ, борясь с подступающими слезами, — клянусь своей жизнью, что никогда и никому тебя не отдам. Слышишь меня? Мы теперь всегда вместе. Ты, я и дядя Кир. Навсегда.

Подержала её ещё несколько долгих секунд и аккуратно отстранилась, взяла с пола новую коробку с ёлочными шариками, маленькими серебристыми звёздочками, и протянула ей, стараясь улыбаться как можно естественнее.