Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 268 – Рика Лав

— Марика, милая, пойдём одеваться, — позвала её, заходя в гостиную. — Нужно собраться, если мы едем за покупками.

— Уже иду! Дядя Кир, ты только не уходи никуда! — она дождалась его заверений и вскочила с пола, оставив Барсова с раскрасками, и помчалась ко мне по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

Я помогла ей раздеться, снимая жёлтое платьице и розовые колготки, и начала одевать в тёплую одежду. Она стояла, послушно поднимая руки и ноги по команде, и щебетала без остановки.

Марика была самостоятельной девочкой, в такой семье другой не вырасти. Уже с полутора лет она сама одевалась, с трёх сама купалась, год назад я научила её технике безопасности с газовой плитой, хотя сердце обливалось кровью.

Но когда мы были вместе, то обоюдно позволяли себе эти слабости: я — нянчиться с ней, как с маленькой, а она — наслаждаться заботой, как… маленькой.

— Ася, а ты знаешь, что дядя Кир купил мне целых десять разных платьев? Десять! Я их все видела в планшете, когда мы заказывали! Там было розовое с рюшами, и голубое с бантиками, и красное как у принцессы, и зелёное с цветочками, и…

Она продолжала перечислять, а я молча натягивала на неё свитер, внутри плескался океан благодарности к этому мужчине, который сделал мою сестрёнку такой счастливой.

— А ещё, Асенька, — продолжила Марика, когда я уже переплетала ей прическу. С этим Барс, увы, не справился — с утра на сестрёнке красовались два кривых хвостика, один почти на затылке, другой — у уха. Ну, вот, мне стало легче, когда я поняла, что и у него есть слабые места. — Дядя Кир такой добрый и весёлый! Он прямо как папа, только хороший!

Я замерла, глядя на неё. Что? Руки задрожали.

— Как папа?

— Ну да! — кивнула она серьёзно. — Он большой и сильный, как папа. Но он совсем не страшный! Он не кричит на меня, не говорит плохие слова, не пугает меня. И он не бьёт, и игрушки не отбирает, и не говорит, что я плохая дочка. Он говорит, что я молодец и что у меня красиво получается раскрашивать принцесс!

Голос её стал тише к концу фразы, а не детских глазах выступили слёзы.

Я опустилась перед ней на колени и крепко обняла, прижимая к себе.

— Ты самая лучшая девочка в мире, Марика, — горячо зашептала ей в волосы. — Самая умная, самая красивая, самая любимая. И дядя Кир прав — у тебя действительно всё получается красиво.

Она всхлипнула и обняла меня за шею.

— Я люблю тебя, Ася. И дядю Кира тоже люблю. Он хороший.

— Да, солнышко, — согласилась сквозь сжатое в спазме горло. — Он… очень хороший.

Покачав её на руках пару минут, умыла её и саму себя. Помогла ей надеть тёплые носочки. Я быстро оделась сама — привычные джинсы и мягкий серый свитер крупной вязки. Посмотрела на себя в зеркало и на секунду замерла.

Я не соответствую ему. Кир всегда выглядит так… собранно, стильно, дорого. А я в обычных джинсах и свитере выгляжу как…

Я резко отмахнулась от этой мысли.

Не сейчас. Не время думать об этом сейчас.

Мы спустились в гостиную, где Кир уже ждал, одетый в тёмные брюки, чёрную водолазку и пальто. Он улыбнулся, увидев нас.

— Готовы к приключениям? — спросил он, протягивая руку Марике.

— Готовы! — радостно выкрикнула она и схватилась за его ладонь.

— Тогда нужно обуться, — сказал он, ведя нас ко входной двери, где на полке стояли ряды обуви, там же притулились и мои ботинки.