Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 191 – Рика Лав

Он сбросил вызов, убрал телефон в карман и посмотрел на нас всех — на Кира, на меня, на Дэна, стоящего у стены.

— Участковый будет. Хоть и неохотно, но приедет. Лейтенант Саликов, который вёл дело об изъятии ребёнка изначально, тоже едет, они встретят нас непосредственно у дома. Я по дороге дозвонился до администрации приюта, и они подтвердили — отец Павлов пришёл сегодня днём, около трёх часов, был в агрессивном состоянии, кричал, угрожал судом, требовал немедленно отдать ему дочь. Директор пыталась объяснить, что без решения комиссии она не имеет права этого делать, но он не слушал, схватил девочку за руку и буквально выволок её силой. Охранник не решился применять физическую силу к посетителю, побоялся превышения полномочий. Вызвали полицию, но Павлов уже скрылся. С тех пор ребёнка ищут, подняли на уши всю систему, а мы, получается, первые, кто выяснил, где он находится. Домой они ведите-ли не догадались явиться!

Злость вспыхнула во мне и затопила с головой.

— Он украл её, — прошипела я сквозь стиснутые зубы. — Этот ублюдок просто пришёл и украл мою сестру, и никто его не остановил, никто не защитил её!

— Технически да, это именно похищение несовершеннолетнего, так как они на грани лишения родительских прав. Мы используем это как главный аргумент в суде, — кивнул Михалыч. — Это докажет его опасность для ребёнка, неспособность контролировать эмоции и действовать в рамках закона. Но сейчас главное не это, главное — забрать девочку, убедиться, что она жива, не травмирована, всё остальное решим потом. Всё, едем, времени мало, темнеет быстро.

Кир уже надевал куртку, проверяя карманы, доставал ключи от машины. Я бросилась к вешалке, схватила пуховик, начала натягивать, но руки тряслись так сильно, что молния никак не хотела застёгиваться, зубчики не попадали в паз, соскальзывали.

— Ася, стоп, девочка, дай я, — Кир мягко перехватил мои руки, останавливая. — Погоди, ты всё скособочила в спешке, сейчас исправлю.

Он аккуратно расстегнул молнию, которую я криво застегнула, потом снова застегнул — ровно, до самого горла, поправил воротник, одёрнул края пуховика, чтобы сидел ровно, застегнул кнопки сверху для надёжности.

— Тепло? — спросил он, внимательно глядя мне в глаза.

Я кивнула.

— Хорошо, — Кир взял меня за руку и повёл к выходу. — Тогда пошли, маленькая, время идёт.

Мы вышли в холодный зимний вечер — снег уже не падал, но на земле лежал толстым белым ковром. Фонари отбрасывали жёлтые круги света, дышать было трудно, воздух обжигал лёгкие, морозил горло.

Кир открыл мне дверь джипа, помог сесть, придерживая за локоть. А когда я устроилась, наклонился и застегнул мне ремень безопасности — сам, не дожидаясь, пока я это сделаю, проверяя, чтобы не давил и не жал.

— Кир, я же не маленький ребёнок, — слабо попыталась я возмутиться.

— Знаю это прекрасно, — он выпрямился, провёл напоследок ладонью по моей щеке. — Но мне спокойнее, когда я знаю, что ты в безопасности, пристёгнута и защищена, понимаешь?

Он закрыл дверь, обошёл джип и сел за руль. Дэн и Михалыч устроились в машине Дэна. Кир завёл двигатель, фары прорезали пространство, и мы тронулись.

Я смотрела в окно на проносящиеся мимо здания, редких прохожих, фонари, ёлки в окнах домов — наступающий праздник, который обходил меня стороной всю осознанную жизнь. Руки лежали на коленях, сжатые в кулаки.