Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 187 – Рика Лав

Он опустил меня. Я сделала шаг назад, холод сразу вернулся, окутал, забрался под кожу. Без его прикосновений мир становился враждебным.

— Кир, — окликнула я, когда он уже достал телефон снова.

Он поднял взгляд — вопросительный и внимательный взгляд, всем своим видом показывая, что он — тут. Он слушает меня, и все его внимание — принадлежит мне.

— Спасибо, — выдавила я сквозь комок в горле. — За то, что ты здесь, за то, что помогаешь, за то, что не бросил меня после… после всего, что я тебе наговорила. Я не знаю, что бы делала без тебя, честно не знаю.

Что-то изменилось в его лице. Оно смягчилось, потеплело, стало невыносимо нежным. Кир сделал шаг ко мне и коротко, но крепко обнял, прижал к себе.

— Ты бы справилась, — сказал он с уверенностью куда-то в район моей шеи. — Потому что ты Ася, и ты умеешь выживать там, где другие ломаются, но теперь тебе не нужно справляться одной, понимаешь? Теперь ты не одна, и я никуда не денусь, даже если ты будешь пытаться меня прогнать. Всё равно останусь, потому что ты моя, а я своё не отдаю никому и никогда. Иди, одевайся, времени мало.

Я кивнула и пошла к лестнице, ноги двигались на автомате, поднялась наверх, прошла по коридору к своей комнате, толкнула дверь, и застыла на пороге.

— Ты в порядке?

Обеспокоенный и настороженный голос Кира донёсся из-за спины. Он шёл следом, не желая оставлять меня одну даже на минуту.

Я медленно обернулась, встречаясь с его взглядом, в котором читалась готовность защитить от самой себя, если понадобится. Кивнула молча, не доверяя голосу.

Барс смотрел на меня долго, изучающе, будто пытаясь понять, не вру ли я, потом медленно кивнул.

— Хорошо, но если что-то понадобится, если станет тяжело, просто позови, я буду внизу, услышу и приду немедленно, ладно?

Я улыбнулась. Он ушёл, прикрыв дверь, и я осталась одна в комнате, которая ещё несколько часов назад казалась убежищем, а сейчас превратилась в очередную клетку.

Огляделась — кровать, аккуратно заправленная, шкаф, комод, кресло у окна, зеркало. Всё чужое, всё временное, как и всё в моей жизни всегда было временным, ненадёжным, готовым исчезнуть в любой момент.

Собирайся, Ася, времени нет. Марика ждёт, нужно ехать.

Я подошла к комоду, открыла ящик, доставая тёплую кофту, и взгляд зацепился за что-то яркое на самом дне — под стопкой футболок, почти что спрятанное подальше от реальности.

Браслетик.

Детский, из разноцветных пластиковых бусин на тонкой резинке — розовые, голубые, жёлтые, зелёные. Беспорядочный, но такой милый набор, который маленькая Марика собирала своими тонкими пальчиками, высовывая кончик языка от старания.

Воспоминание нахлынуло так ярко, что на мгновение я перестала дышать, мир вокруг растворился, остался только этот браслет и голос Марики в памяти.

Это было год назад в комнате моего общежития, куда я забрала со скандалом малышку на ночевку. Зима за окном, но в комнате тепло от обогревателя, который я притащила с работы. Марика сидит на моей кровати, скрестив ноги по-турецки, и сосредоточенно нанизывает бусины на резинку, высунув кончик языка, маленькие пальчики дрожат от напряжения. Я купила ей этот набор в детском магазине за двести рублей — последние деньги до зарплаты, но как же она радовалась, когда я протянула ей эту коробку! Глаза засияли так, будто я подарила ей не дешёвую игрушку, а целый мир.