Книга Бомба для альфача, страница 40 – Аня Истомина

— Ты что, не поедешь домой? — хмурится Варя, выбираясь следом.

— Не хочу задерживать твоих друзей, — отмахиваюсь. — Обработаю гематому и потом такси вызову.

— Пойдём ко мне хотя бы, ты же не будешь это делать на улице? — растерянно смотрит она мне в глаза.

— Нет, Варь, — усмехаюсь. — Анатолий Михайлович не поймёт.

— Да с чего ты взял? — возмущается она и начинает нервно растирать пальцы.

— С того, — бросаю сердито, но, видя, что она психует, вздыхаю. — Просто твой отец тебя очень любит и боится, что тебе понравится какой-нибудь придурок типа меня. Но, если у тебя дома есть зеркало побольше и тональный крем, то можешь вынести. Я не откажусь получить их во временное пользование, чтобы не позориться и завтра не покупать в магазине.

Варя, подумав, кивает в сторону стоянки.

— Вот моя машина, — показывает на большой белый внедорожник, припаркованный с края, возле кустов. — Если хочешь, то можно обработать рану и посидеть в нём до приезда такси.

— Давай, — соглашаюсь, и Варя, быстро простившись с друзьями, уходит домой. А я, получив пакет с набором для первой помощи от Алисы, еще раз прощаюсь со всеми, и, подойдя на стоянку, вызываю такси.

Когда Варя возвращается и протягивает мне ключи от своего внедорожника, завожу двигатель, включаю печку и открываю заднюю дверь.

— Залезай, ассистировать будешь, — киваю Варе, и, подав руку, помогаю ей залезть внутрь, потом сам забираюсь следом. — Ты же говорила, что не умеешь водить. Откуда машина тогда?

— Не умею, — соглашается она с тяжелым вздохом и включает светильник. — Мне ее подарили родители как раз перед аварией. Я должна была пойти учиться на права, но не сложилось. Чем я буду тебе помогать?

— Либо держи зеркало, либо откачивай кровь, — пожимаю плечами.

— Ой, нет, давай я буду держать зеркало, — хмурится Варя. — Я не могу делать людям больно, мне страшно. Тем более возле глаза.

— Хорошо, — соглашаюсь и, достав спиртовые салфетки, протираю лицо.

— А ты умеешь вскрывать гематому? — с сомнением смотрит она на то, как я достаю из упаковки шприц, и передёргивается. — Я не представляю, как можно самому себе что-нибудь прокалывать.

— Да что там уметь-то? — вздыхаю, мазнув обезболивающим гелем вокруг подглазины, чтобы сузить сосуды. — У нас в подготовку входит первая медицинская помощь. Давай, держи зеркало повыше. Главное, в обморок не упади, чтобы мне не пришлось тебя откачивать. Если будет плохо — не смотри.

Уперевшись локтем в спинку кресла, приставляю иглу к вздувшемуся, наполненному кровью участку кожи и аккуратно прокалываю кровяной пузырь. Медленно оттягивая пальцем поршень, откачиваю кровь. Морщусь от тянущих, неприятных ощущений.

Пристально глядя в зеркало, замечаю, как оно подрагивает в руках Вари.

— Ты как себя чувствуешь? — спрашиваю ее сквозь зубы.

— Всё нормально, — выдыхает она быстро. Из её рта тут же вырывается облачко пара, потому что в машине все еще достаточно холодно.

Отложив шприц с кровью в пакет, прикладываю к подглазине стерильную салфетку и держу, чтобы кровотечение не началось снова.

— Все, уже можно в обморок падать? — усмехается Варя, опуская зеркало.

— Можно, — вздыхаю, а она откидывается на спинку сидения и закрывает глаза. — Эй, эй!

Наклоняюсь к ней ближе. Губы Вари вздрагивают в улыбке, и она открывает глаза.