Книга Бомба для альфача, страница 101 – Аня Истомина

Варя проходит мимо меня к высокому шкафу, чтобы повесить свою кожаную куртку. Я сижу боком к нему, и краем глаза неотступно слежу за каждым её движением. Юбка при ходьбе едва заметно ползёт вверх, разрез чуть оттопыривается, притягивая к себе взгляд будто магнитом.

Но самое паршивое во всей этой истории — это то, что у меня встаёт. Жёстко, болезненно. С момента проклятой травмы, кроме дежурного утреннего стояка, у меня даже мысли не было о сексе. Желание будто атрофировалось вместе с мышцами на ноге. А сейчас в ушах начинает натурально шуметь от того, насколько резко кровь отливает в пах. Брюки, которые и так едва сошлись утром, теперь врезаются в член так, что хочется завыть. Сидеть больно.

— Да блин, Кость, что не так-то? — Варя резко разворачивается ко мне, застукав меня на том, что я снова бессовестно пялюсь на её задницу.

Я рывком поднимаю глаза, встречаясь с её хмурым, пронзительным взглядом. Скрывать раздражение больше нет сил — оно прет из меня вместе с физическим дискомфортом.

— Да всё так, я же сказал, — цежу сквозь зубы, хватаясь за костыль. — Просто привыкай, что на твою жопу будут пялиться все встречные-поперечные, раз уж ты додумалась надеть такую юбку в мужской коллектив. Если только, конечно, это не было твоей главной целью. — Было, конечно же, — Варя внезапно усмехается. Она будто забавляется моей реакцией, глядя на то, как я резко поднимаюсь с кресла. — Реабилитация закончилась. Теперь пора задуматься о будущем.

— А-а, — киваю, чувствуя, как внутри всё затапливает ядом. — Ну, тогда да. План надежный. Только кандидата выбирай тщательнее. Чтоб от этой самой юбки ни на шаг не отходил, а то загнут где-нибудь в подворотне.

Я быстро ковыляю в сторону двери. Стараясь скрыться как можно скорее, не обращаю внимание на боль в ноге. Из меня просто фонтаном прёт дерьмо, я это чувствую, и понимаю, что Варя вообще ни в чем не виновата, но остановиться не могу. Слишком больно осознавать, что её будущее будет строиться на моих глазах, но уже не со мной. Чувства никуда не делись, как бы я ни боролся с ними. Я уже сто раз за ночь подумал о том, что нужно было вчера в спортзале ей обо всём рассказать. Но, блин, я зассал, а теперь не могу. Это будет выглядеть жалко.

— Не переживай, Костя, у меня будет очень большой список требований, — доносится мне в спину её ласковая усмешка. — И каких же? — замираю у двери, хватаясь за ручку, и наигранно равнодушно хмыкаю, не оборачиваясь. — Ну, например… — Варя делает паузу. — Меньше чем за майора я замуж не выйду.

— Ооо, Тазз, а мы в чате звали тебя. Думали, игноришь, — усмехается Брюс, но тут же хмурится и замолкает, увидев мою ногу в шортах и без ортеза.

— Нихрена себе! — округляет глаза Ой.

— Мышцы атрофировались, — отмахиваюсь, будто сам каждый раз не впадаю в истерику, глядя на нее. — Как только начну нагрузку давать, нарастут. Мясо не кости.

Собираюсь ли я сегодня тренировать ноги? Нет. Специально ли я разделся? Да.

Каждый раз убегая от реальности и пряча свои недостатки, я, кажется, только усугубляю ситуацию.

— Болит? — Скромник передёргивается.

— А представь, каково мне, — признаюсь. — Уже особо не болит, но сводит. И немеет противно.

Перекинувшись с ребятами парой фраз, сажусь на лавку и беру гантели. Мышцы гудят еще после вчерашнего, но я упрямо делаю повторение за повторением. Спорт — это самый безобидный способ выплеснуть агрессию, а я сейчас очень злой.