Книга Когда я уходил – ты плакала, страница 6 – Полина Рей

— Так просто сотри мне память и даже мысли не допускай, что ты можешь вот так просто прийти и сказать, будто хочешь свою проститутку!

Слова вырвались из моего рта раньше, чем я успела сообразить: говорить их не нужно. Всё ведь яснее ясного. В особенности тот факт, что я не прощу Бирюкова, даже если завтра утром он проснётся и сообщит, что шлея из-под его хвоста перестала действовать и он больше никогда даже не вспомнит Яну…

— Это невозможно, Варенька… И ты прекрасно знаешь, почему. Тебе самой не нужно быть с человеком, который ложится с тобой в постель, а представляет другую…

Размахнувшись, я влепила мужу пощёчину. Такую звонкую, что у меня засаднило ладонь.

— Сволочь! Я тебя ненавижу! — прошипела истерично.

Он рявкнул коротко:

— Давай ещё!

Просить дважды меня было не нужно. Следующие две оплеухи заставили Кира отступить. Его щёки горели огнём, а глаза снова полыхали. Муж тяжело и надсадно дышал, при этом глядя на меня так, словно видел впервые.

Он практически уничтожил меня сейчас. И всё, что держало моё сознание на плаву — дочь. Только она… Только моя маленькая девочка.

— Ты же в курсе, что по закону я могу не отпускать тебя ещё год? — выдавила из себя то, что пришло в голову совершенно внезапно.

— Ты так не поступишь, — тут же отозвался Кирилл. — Я тебя знаю, Варя… Ты не сможешь оставаться женой человека, который живёт с другой и её трахает, как ты изволила выразиться.

Я улыбнулась, хотя примерно представляла, как это выглядит со стороны. Наверное, моё лицо сейчас превратилось в уродливую маску.

— У меня ребёнок, Бирюков! Ты сделал верный выбор, когда решил, что матерью твоей дочери буду я… Я не предам Веронику никогда и, если понадобится, буду драться насмерть за неё даже с тобой, — немного переведя дух, я добавила: — Прежде всего — с тобой…

Потом сделала ещё один рваный, полный болезненного ужаса, вдох. Он сковал лёгкие и стал выворачивать меня наизнанку изнутри. Но я упрямо продолжила:

— Поэтому сейчас очень крепко подумаю о том, как мне будет лучше и выгоднее поступить в сложившейся ситуации… Если оставаться твоей женой и дальше — это полезная штука, развод ты получишь не сейчас…

Эти слова стали неприятным сюрпризом для Кирилла. Да ещё каким! Конечно, он мысленно рассчитывал вовсе не на это. Наверное, продумал, как придёт к Яне, как объявит ей, что он без пяти минут свободен… И заживут они долго и счастливо.

— Мы обсудим это чуть позже, — спокойным, даже увещевательным голосом сказал Бирюков по прошествии паузы. — А сейчас давай просто ляжем спать. Я пока останусь здесь, в доме. А завтра вернёмся к этой беседе. Утро вечера мудренее.

Он просто вышел, не дожидаясь ответа. Я осталась стоять, глядя в никуда пустым взглядом.

О какой мудрости говорил Кирилл — было непонятно. Уж чего-чего, а именно её в поступке мужа не было вовсе.

Но что я могу сделать, если в него бес вселился и лишил рассудка?

Сейчас казалось, что почти ничего…

Почти до самого рассвета я просидела у кроватки дочери. Она была просто ангелом, настоящим чудом. Которое так трогательно посапывало, даже не представляя, что творится вокруг её крохотной персоны, что я только и могла реветь и отирать беззвучно бегущие слёзы.

Пару раз я не выдерживала и попросту отключалась прямо в этой неудобной позе. А просыпалась от того, что вздрагиваю, когда едва не падаю. И вместе со мною, совершенно синхронно, вздрагивала и Вероника.