Книга (не) Развод под Новый год. Загадаю счастье, страница 84 – Лера Корсика

— Прости, — выдохнул он хрипло. — Не удержался. Ты такая сладкая.

Я молчала. Не могла произнести ни слова. Губы горели огнем.

Он взял мою руку, поднес к своим губам и поцеловал. Медленно, бережно, почти благоговейно. — Я не буду тебя торопить, — сказал он тихо. — Ты не думай... я подожду. Сколько нужно. Но знай — ты мне нужна. Не как женщина, которую надо спасать. А просто ты. Катя.

Он выпустил мою руку, открыл дверь и вышел. Я слышала, как щелкнул двери лифта, как загудел мотор, унося его вниз.

А я стояла в темной прихожей, прижав пальцы к губам, и чувствовала, как они горят. Все лицо горело. Глаза горели. И внутри, где-то глубоко в груди, разливалось такое тепло, какого я не чувствовала уже много лет. Может, никогда.

— Кать? — раздался голос Иры из кухни. — Ты чего там застыла? Проводила?

Я не ответила. Просто улыбнулась в темноте и пошла к себе, бережно неся в груди это новое, хрупкое, обжигающее счастье.

Прошло три месяца с того вечера, когда Вадим поцеловал меня в темной прихожей. Три недели, наполненных стройкой, документами, проверками и… им. Он приходил почти каждый вечер. Сидел на кухне, пил чай, помогал Степе с уроками, молчал рядом, когда я работала. Между нами висело что-то невысказанное, но уже не тягостное — теплое, как летний вечер.

Он не торопил. Ни разу не позволил себе лишнего. Только взгляды, только случайные касания, только это тихое, надежное присутствие, от которого на душе становилось спокойно.

А по другому фронту шли настоящие военные действия.

Дмитрий звонил каждый день с отчетами. Сергей проигрывал одно дело за другим. Суд принял наши доказательства — записи угроз, показания свидетелей, рапорты полиции. Его адвокаты разводили руками: против такой доказательной базы они были бессильны.

— Он почти банкрот, — сообщил Дмитрий в очередном разговоре. — Бизнес трещит по швам, партнеры отворачиваются. Репутация уничтожена. Вы хорошо поработали, Екатерина Сергеевна.

Я не чувствовала злорадства. Только усталость и странное облегчение. Все это было похоже на затянувшуюся болезнь, которая наконец начала отступать.

А потом пришла новость о Кристине.

— Слышала? — Ира влетела на кухню с телефоном в руках. — Эта кукла бросила твоего благоверного!

Я подняла голову от бумаг. — Кто бросил?

— Кристина! Сергея! Узнала, что он почти на мели, и сделала ноги. Представляешь? Она же ради денег с ним и была.

Я откинулась на спинку стула. Странно, но это известие не вызвало во мне ничего, кроме легкой брезгливости. Кристина была такой предсказуемой. Хищница, которая бросает дохлую добычу.

— Поделом, — только и сказала я.

Ира хмыкнула. — Ага. Теперь он остался совсем один. Ни жены, ни любовницы, ни денег, ни репутации. Красивый финал.

— Не финал, — поправила я. — Просто глава. У него еще есть шанс одуматься. От отсидки он откупился. А как ему дальше жить — только ему решать.

Ира посмотрела на меня с уважением. — Ты удивительная, Кать. Я бы на твоем месте плясала от радости.

— Я не пляшу, — улыбнулась я. — Мне достаточно того, что мы в безопасности. И что Степа больше не боится.

* * *

Ночью, когда все уснули, я сидела на кухне с чашкой остывшего чая. В доме было тихо, только часы мерно тикали на стене. За окном моросил дождь, и капли стекали по стеклу, как слезы.