Книга Наследник магната. Вернуть любой ценой, страница 39 – Марго Лаванда

Амир берет меня за руку, приспускает маску, и слезы текут сами.

— Я с тобой, Кристина. Я с тобой… — его голос — опора, спасение.

В этот миг нет времени думать о прошлом, о гневе, о боли, которую он когда-то причинил.

Его взгляд… В нем так много всего. Сейчас я не могу точно разобраться, злится ли он на меня, или рад ребенку. Хотя это бесконечно важно для меня,

Прикрываю веки, слеза скатывается по щеке, но слышу плач сына — и улыбаюсь. Мой сыночек, моя радость. Все, что имеет значение, собрано в этом мгновении.

— Это Тимур, — шепчу тихо.

Я выбрала имя для сына уже давно, оно мне всегда очень нравилось. Сильное, мужественное.

Снова пытаюсь разглядеть выражение лица Амира, но тяжесть давит на веки, каждое движение дается с трудом. Я так безумно устала. В голове мелькают обрывки мыслей, я хочу задать Амиру много вопросов. Верит ли он, что это его сын? Злится ли на меня?

Но мой взгляд становится рассеянным, мир вокруг покрывается мягкой дымкой. И вот уже слышу только собственное дыхание, тихое, размеренное, и постепенно оно становится единственным, что существует. Свет палаты теряет резкость, стены растворяются, а мысли становятся размытыми пятнами. Я погружаюсь в мягкий, теплый сон, где нет тревог, нет боли.

Моргаю несколько раз, пытаясь сосредоточиться, но мир вокруг все еще зыбкий. Амир спокойно стоит у окна, в пол-оборота ко мне, держит на руках нашего сына. Его взгляд полон нежности и восхищения. Мне кажется, я никогда его таким не видела. От этого сжимается сердце.

Тимур — наше маленькое чудо, мирно спит на его руках. Такой крошечный, такой сладкий! Мне хочется одновременно смеяться и плакать от осознания: вот он, наш сын, теперь он стал реальностью, и я не понимаю, как он мог все это время умещаться во мне. Да уж, сколько сейчас самых разных, и слишком трогательных, и даже глупых мыслей! Говорят же что от беременности женщина глупеет. Наверное, это правда. Но мне все равно. Оно того точно стоит!

Амир двигается очень осторожно, боится потревожить малыша. Его плечи напряжены, но руки держат Тимура с поразительной нежностью. Мое сердце сжимается от трепета и усталости одновременно. Кажется, можно застыть вот так навсегда: Амир, Тимур, и эта тихая, почти сакральная пауза в палате.

— Ты проснулась, — шепчет Юсупов. — Как себя чувствуешь?

— Все хорошо.

Легкая улыбка скользит по его губам, глаза сияют тихой радостью.

— Он такой крошечный, — в голосе Амира звучит и нежность, и гордость, и удивление одновременно. — Но он вырастет большим и сильным, я знаю. Мой сын.

Его голос такой нежный и теплый в этот момент, настолько что мне хочется завернуться в него, словно в теплый плед. Какой же он красивый мужчина. Даже сейчас у меня дух захватывает. Тимуру еще нет и суток, но я вижу, как сильно он похож на своего отца. Мой малыш самый красивый на свете. Наверняка так думает каждая мама.

На Тимуре мягкий голубой комбинезон, который я купила заранее, и аккуратная шапочка, плотно облегающая голову. Когда малыш начинает возмущенно пищать, Амир осторожно перекладывает его на сгиб локтя. Темные волосики мальчика падают на лоб, Юсупов наклоняется к нему так близко, что кончик его носа нежно касается щечки Тимура.

Наблюдаю за этим тихим, почти священным моментом и сердце снова сжимается от трепета. Все вокруг исчезает: только наш сын, и Амир, держащий его с такой осторожной заботой, что кажется, боится даже дуновения ветра.