Книга Наследник магната. Вернуть любой ценой, страница 27 – Марго Лаванда

— Ты серьезно, Амир? Бросишь меня вот так? Или, может, на эту пузатую идиотку променял?! — выкрикивает невеста, потеряв контроль видимо окончательно. Ее слова грубы и жестоки. Я невольно накрываю живот ладонью, в порыве защитить свое нерожденное дитя от грубости и жестокости.

Воздух внутри словно исчезает. Все тело сжимается от боли.

Амир резко поднимается. Его взгляд становится опасным, ледяным. Он делает несколько быстрых шагов, хватает Лилиану под локоть и без лишних слов уводит прочь. Та что-то шипит, уже тише, сдерживая себя, но я не хочу слышать. Не хочу даже гадать, какие оскорбления она швыряет за моей спиной. Мне и так достаточно — все внутри опалено.

В этот момент Лина обнимает меня крепко.

— Она такая противная! — возмущенно шепчет девочка. — Как я рада, что папа ее бросил! Это очень хорошо!

— Дорогая… — осторожно глажу ее по спине. — Ты не должна вмешиваться во взрослые дела. Это нехорошо.

Говорю мягко, но твердо. Я не хочу критиковать Ангелину, она еще ребенок. Но мне страшно, что весь этот яд может коснуться ее, запачкать ее чистое сердце.

— Можешь говорить что угодно, но она ужасно-ужасно противная! — горячо настаивает Лина, ее глаза сверкают. — Папа наконец-то это понял. А вообще, он очень по тебе скучал. Я точно знаю!

У меня перехватывает дыхание.

— Так хорошо, что ты снова появилась, не пропадай больше, пожалуйста. — Девочка обнимает меня еще крепче. — Я буду помогать тебе с ребеночком, хочешь?

— Спасибо, мой ангел… — едва выдыхаю, по щекам уже бегут слезы. — Ты такая хорошая.

Отчетливо понимаю в этот момент, что мы с Линой — родственные души. И никакие препятствия нас не удержат. Я всегда буду любить эту девочку.

Амир возвращается спустя несколько минут. Один.

Я невольно напрягаюсь — жду увидеть на его лице следы злости, раздражения, усталости… Но он спокойный, собранный, чуть холодный. Только глаза — темнее, чем обычно.

— Кристина, я прошу у тебя прощения за этот ужасный инцидент. Я не должен был допустить подобное.

— Все в порядке, Амир. Мне, кстати, пора, — выдыхаю, хотя глубоко внутри понимаю что не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Больно снова расставаться с Эльфом. В груди давит и странное волнение, и желание сбежать от всех этих эмоций.

Амир смотрит прямо на меня.

— Мы отвезем тебя домой. Ты же не против, Ангел? — спрашивает дочку.

— Что вы, не нужно… — бормочу растерявшись, но Лина перебивает:

— Папочка, ты так классно придумал! Конечно отвезем! Где ты живешь, Кристина? — Эльф вскакивает, сияя так, что у меня нет ни единого шанса отказаться. — Ура! Кристина, мы поедем вместе!

Я улыбаюсь девочке, сердце сжимается от нежности.

— Ну… хорошо, — сдаюсь, понимая, что соглашусь на что угодно ради этой маленькой звездочки.

Ангелина всю дорогу не замолкает, рассказывает мне про котенка, про занятия, про новую подругу в школе, и о том как она рада, что папа решил вернуться на родину. Бедняжке совсем не понравилось в Америке, хотя она и там друзей нашла, и быстро адаптировалась. Сейчас ею занимается бабушка Ясмина, и я боюсь спросить, как они ладят. Стесняюсь при Амире. До сих пор, когда вспоминаю Ясмину Галибовну, меня потряхивает. Очень непростая женщина, мягко говоря.

Каждый раз, когда я смеюсь, или отвечаю на вопрос Лины, она сияет еще больше. Это невероятно, что наши теплые отношения остались неизменными. Это безумно греет. Амир — за рулем, сосредоточенный, такое ощущение, что специально не вмешивается в наше общение. Периодически чувствую его взгляд на себе, в отражении зеркала. Тяжелый, неотрывный.