Книга Наследник магната. Вернуть любой ценой, страница 26 – Марго Лаванда

— Ты же не против? — Лина с такой надеждой заглядывает в мои глаза, что отказать ей нереально.

— Там классное мороженое! — сообщает мне доверительно.

— Она про кафе на втором этаже, — поясняет Амир.

Мы идем к лифтам. Спускаемся на второй этаж. Кафе очень красивое, в стиле Бохо. Я с интересом разглядываю интерьер. Как дизайнеру мне все это очень интересно.

Народу в кафе много, почти полная посадка, но конечно для владельца здания сразу нашелся лучший столик. По центру, с красивыми глубокими креслами глубокого бордового оттенка.

Лина трещит без умолку: о подготовке к школе, о новой подружке, о котенке, которого очень сильно хочет, но бабушка категорически против. О том, как скучала по мне. Я слушаю, чувствуя одновременно и горечь и отраду. Не могу наслушаться, и в то же время, каждый звук ее голоса будто вживляет иголки прямо в сердце.

— Ты же помнишь, что сначала нужно поесть что-то приличное? — строго спрашивает Амир. — Мороженое — это десерт.

— Конечно! Мы будем суп! — смеется Лина. Все мы вспоминаем нашу первую встречу, знакомство. Тогда мы тоже заказали суп. Кажется, что с того момента прошла вечность. Мы все изменились, и теперь те моменты — сладкая ностальгия.

Потом Лина ест мороженое, продолжает болтать. Испачкав нос, смеется звонко, как колокольчик. Она такая милая, непосредственная. Что бы она сказала, узнав, что у нее будет братик?

Я расслабляюсь, погружаюсь в теплую уютную атмосферу. Но ненадолго, потому что в кафе появляется Лилиана. Сразу ее замечаю — еще бы, девушка в красном костюме и белой шляпе. Очень яркий образ. Решительно направляется к нашему столику.

Ее взгляд направлен на меня, как лезвие — не просто неприятие, а настоящая, почти животная ненависть, холодная и острая. Глаза Лилианы прожигают меня насквозь.

Даже Ангелина, проследив за моим взглядом, замолкает. Я чувствую, как кровь отливает у меня от лица. Очень неприятная ситуация.

И тут детская ладошка сжимает мою руку в жесте поддержки. Мне сразу горячо в груди становится. Какая же все-таки дочь Амира чудесная. Отзывчивая и очень верная. Я стараюсь улыбнуться через силу.

Но внутри меня растёт старый, знакомый страх — страх быть снова выставленной чужому суду, снова оказаться на распутье между прошлым и тем малым, что я выстроила сейчас.

— Амир, нам нужно поговорить! — заявляет Лилиана решительно.

— Точно не сейчас. Хотя жаль, что ты не понимаешь, что мы уже сказали друг другу достаточно, — голос Амира звучит спокойно и отрешенно. И настолько холодно, что даже у меня внутри все переворачивается. Невольно становится жаль эту женщину.

Правда, совсем ненадолго.

Лилиана дергается, как от пощечины. Ее глаза вспыхивают недобрым блеском — в них читается унижение, разочарование, злость. Она явно ожидала совсем другого ответа от “жениха”

— Я никогда не была для тебя на первом месте! — выкрикивает она, в ее голосе дрожат слезы.

— Это очевидно, — отвечает Юсупов, ни на секунду не теряя хладнокровия. — На первом месте всегда была и будет моя дочь.

Я невольно перевожу взгляд на Лину. Ее личико светлеет — она расправляет плечики и будто вырастает рядом со мной. Ей невероятно приятно слышать такие слова отца. А потом девочка прижимается ко мне, доверчиво, крепко, точно именно рядом со мной находит защиту и опору.