Книга Одержимые, страница 78 – Витольд Гомбрович

— А что это за пани Алимская? – поинтересовалась Майя.

— Очень приятная особа и моя большая подруга. Тебе она точно понравится. Ну что, договорились? Тебе будет полезно с ней познакомиться, она может помочь. У нее есть связи.

В половине одиннадцатого они втроем, в сопровождении двух весьма элегантных пожилых господ и величественной пани Алимской, входили в модный столичный дансинг.

Майя ожидала увидеть добродушных и простоватых силезских парней, но оба промышленника были облачены в смокинги и выглядели безупречно; один, впрочем, оказался то ли шведом, то ли датчанином и едва говорил по-польски. Пани Алимская, как выяснилось, была по происхождению русской и сочетала в себе восточное радушие и западноевропейскую утонченность.

Появилось вино, завязалась легкая светская беседа. Майю пьянили игра света и звуков, водоворот танцующих пар.

Вскоре к ним подсели еще двое мужчин. Один был секретарем посольства, а второй – лысоватый блондин с изможденным лицом – представился Шульком и, похоже, был близким знакомым Алимской.

После полуночи появились еще две дамы в сопровождении какого-то графа, и Майя снова удивилась, отметив их исключительную красоту и изысканные, хоть и скромные наряды.

За двумя столиками, которые они заняли, не было – кроме пани Алимской – ни одной женщины, не обладавшей поистине выдающимися внешними данными, и эта череда великосветских прелестниц парадоксальным образом произвела на Майю впечатление чего-то неприятного и подозрительного, хотя манеры у дам были безупречны.

Они обращали на себя внимание, и вскоре к ним присоединился еще один господин – дородный краснолицый мужчина, которого встретили весьма уважительно, именуя «господином министром».

К Майе был особенно внимателен секретарь посольства, которого пленил ее прекрасный французский. Девушка много танцевала и немало выпила, так что в конце концов пани Алимская наклонилась к ней:

— Смотри не переборщи, дитя мое.

— Не-е-ет, – протянула Майя, чувствуя головокружение.

Появился еще один иностранец – высокий, строгий и худощавый англичанин. Тем временем пани Алимская завела с Майей долгий разговор на общие темы – она была мила и доброжелательна. Лишь однажды, когда Кшиская под действием алкоголя засмеялась слишком громко, председательница сказала ей со значением:

— Поправь локон, дитя мое.

Иза моментально протрезвела.

И снова танцы в толпе, словно сливавшейся в одно тяжелое и судорожно кружащееся тело. А вокруг – огоньки, звуки, алкогольное марево, атмосфера нервного возбуждения… Майя потерялась во всем этом – и уже не понимала, как здесь очутилась.

Вдруг, словно очнувшись, она увидела у колонны, у входа в бар, того незнакомца из поезда. Его взгляд мгновенно отрезвил девушку. Майя заметила, что во время танца дипломат слишком откровенно прижимается к ней, и отстранилась. Тот возмущенно посмотрел на нее и прервал танец.

— Я провожу вас к столику, – сухо сказал он.

Майя обиделась. Что он себе позволяет?

— Лучше проводите себя, причем подальше от меня. Я предпочитаю сохранять… дистанцию, – заговорила в ней прежняя панна Охоловская.

Чтобы избавиться от его общества, она подошла к незнакомцу:

— Добрый вечер. Вот мы и снова встретились.

— Вы с той компанией – за теми двумя столиками?

— А почему вы спрашиваете?