Онлайн книга «Одержимые»
|
В глубине зала продолжали танцевать. А Шульк все паясничал. Он подсовывал Лещуку одно блюдо за другим и наконец закричал официанту: — Меню! И тут же дал волю своему раздражению: — Как вы стоите?! Встаньте прилично! Нет! Я к такому не при-вык! Извольте еще раз подойти и встать, как полагается! — Да ладно вам, – успокаивала его председательша. Однако Шульк уже не владел собой. Уставший и немолодой официант попытался что-то сказать в свое оправдание, но Шульк не дал ему произнести ни слова. — Я не собираюсь с вами дискутировать! Извольте еще раз подойти и принять мой заказ так, как по-ла-га-ет-ся! Ясно? Все почувствовали неловкость. Это было уже слишком, хотя бы учитывая присутствие Майи. Но Шульк дал волю ярости, которую так долго сдерживал. Если уж нельзя Лещука, то хоть этого официанта отчитать, – прямо у него на глазах! — Прекратите орать! – приказала в конце концов Майя. — Я не ору, – возразил он холодно, – я требую достойного обслуживания! — Тогда требуйте его в рамках приличия, господин Шульк! Тот остолбенел. Что за тон! И это «господин Шульк»… Да она забывается! — Будьте любезны учесть, что я не ребенок и никому не позволю делать себе замечания! — Отчего же? Если вы делаете замечания другим, то и они вправе это делать! Нельзя было понять, серьезно Майя говорит или издевается. Но пренебрежение, звучавшее в ее голосе, было явным и весьма обидным. — Я, по крайней мере, не влюбляюсь в официантов! – язвительно ответил Шульк. Панна Охоловская посмотрела на него, как на неодушевленный предмет. — Вы угадали! Это в самом деле так, и я даже обручилась с одним из них – как раз сегодня! – небрежно бросила девушка. Ее слова прозвучали как гром среди ясного неба. Алимская тихо ахнула. Роза и Кшиская разинули рты, не понимая, шутит Майя или говорит правду… Но когда молчание затянулось, все поняли, что на сей раз это не шутка. И тогда Шульк, окинув Лещука презрительным взглядом, произнес: — В таком случае… поздравляю, у вас отличный вкус. Лещук опустил глаза и замер… Он совершенно растерялся. А Майя накрыла своей ладонью его руку и спокойно, с глубоким, радостным вздохом, сказала: — Вот мой жених! В этот миг в зал хлынула череда танцоров, зазмеилась между столиками и исчезла в противоположной двери. Дамы и кавалеры пронеслись, ритмично выгибаясь, взметнув руки с воздушными шарами, срывая на ходу скатерти и вызывая радостный переполох. Сидевшая за столом компания не выдержала этого бесцеремонного вторжения. Все встали. — Достаточно, – сказал Шульк. – Я плачу́! Пока официант подавал счет, Шульк полез в карман. Однако его рука ничего не нащупала, а на лице отразилось удивление. — Нет портмоне, – объявил он. – А пять минут назад оно было. Все поспешили на помощь, повытаскивали свои кошельки, стали оглядываться по сторонам, словно портмоне Шулька могло зависнуть где-нибудь в воздухе. — Может, уронили? – предположила председательша. — Нет, оно было здесь, в заднем кармане. Шульк, приподнимая полы фрака, показывал, где именно лежало портмоне. — А может, забыли в гардеробе? Ведь здесь никто не мог его вытащить. — Нет, оно точно было в кармане! – сказал Шульк и обернулся к Лещуку, который сидел рядом. – Вы не могли бы встать? – спросил он. – Вдруг портмоне упало с этой стороны? |