Книга Одержимые, страница 113 – Витольд Гомбрович

Майя заколебалась. Она не хотела, чтобы Лещук шел с ними. Но делать было нечего – их вели к председательше. Шульк – гнусаво и напыщенно – принялся представлять Лещука каждому по очереди:

— Пан Лещук!

Майя покраснела. Лещук неловко кланялся и пожимал протянутые руки; председательша процедила:

— Как приятно! Прошу вас, присаживайтесь!

Они разглядывали его с едва скрываемым любопытством. Ловко это Шульк придумал: привести Лещука сюда и «посмотреть, что он за птица». Все были безумно заинтригованы.

Кто он? Где сумасбродка Майя выкопала этого парня? Что все это значит? Что между ними происходит? А ведь точно что-то происходит, это же очевидно! В особенности Шульк – в глубине души – был оскорблен и взбешен тем, что Майя изменила их компании. Он решил наказать ее и выставить на посмешище, намеренно подчеркивая все неловкие моменты ситуации. Собравшиеся едва владели собой.

Шульк обращался с юношей преувеличенно любезно. Он наполнил бокал Лещука, но у того дрогнула рука и вино выплеснулось на платье Розы.

— Простите.

— Вы давно знакомы? – спросил Шульк Майю, любезным тоном компенсируя бестактность своего вопроса.

Майя приподняла брови:

— Ах, с Марианом мы знакомы куда дольше, чем… чем с вами!

Шульк поперхнулся. Что за тон?! Он так даже с официантами не разговаривает! Что она о себе возомнила, эта соплячка?! И к тому же зовет этого молодчика по имени! Они на «ты»!

Для Лещука это тоже было сюрпризом. Он тоже не знал, что они на «ты».

Но в глазах Майи зажглись опасные огоньки. Девушка уже поняла, что они намерены потешаться над Лещуком. Мерзавцы! Великосветский сброд!

— Я имел удовольствие где-то вас ви-деть! – заметил Шульк. – Где бы это могло быть?

— Может, в баре отеля «Европейский»? – предположила Майя. – Мариан служит там помощником официанта.

Это был новый удар для Шулька. Официант! Даже не официант, а помощник официанта, мальчик на побегушках! Чтобы скрыть нарастающее раздражение, он достал портсигар и закурил. У Майиных подружек глаза на лоб полезли. Ну и ну, ай да Майя! Председательша молча пила кофе. Молодой Кшевуский ерзал на стуле, испытывая неловкость.

Шульк протянул Лещуку блюдо с салатом из апельсинов.

— Не желаете ли сла-день-ко-го?

— Нет, благодарю вас.

— Чем же вас у-гос-тить? Может, за-ка-зать что-нибудь?

— Нет, право, не стоит.

Но Шульк все не унимался. Он услужливо положил на тарелку салат и подал ее Лещуку, пародируя движения профессионального официанта.

С натяжкой это могло сойти за попытку ободрить чужака, которому наверняка было не по себе в их компании. Лещук действительно чувствовал себя отвратительно, поскольку понимал, что они за ним наблюдают и оценивают, что им всем только дай повод для насмешки. Чтобы не показаться невежливым, он принялся есть салат, но – непонятно, что на него нашло, – шумно, по-плебейски.

Однако юноша сразу спохватился. Что с ним такое? Ведь даже в Полыке он никогда так не делал. Может, потому, что там никто от него ничего не ждал?..

Шульк не преминул злорадно заметить:

— Вижу, вам нравится!

Лещук вновь почувствовал себя неуклюжим и несчастным. К тому же он начал потеть! Это он-то, который на корте не потел даже в самую сильную жару. Капли пота выступили у него на лбу. Юноша мучился.

И Майя тоже мучилась. Этот пот, это причмокивание, эти неуклюжие движения! Девушка опять и опять убеждалась в том, что они принадлежат к разным мирам. Лещук оскорблял ее чувства. Он снова казался дикарем! Неотесанным! Непредсказуемым! Компания, сидевшая за столом, переводила взгляд с нее на него и обратно, даже не пытаясь скрыть свое любопытство.