Книга Верхний мир. Призрак свободы, страница 163 – Майя Олав Глакс

И вот теперь всё изменилось. Сейчас в поисках лучшей жизни люди все чаще покидали Эстер, а Дрейбен, годами не представляющий никакого интереса для движущих сил Вусмиора, наоборот, неожиданно ожил. Хоть это никак и не сказывалось на внешнем виде города. Он оставался все таким же приземистым, с вековой плесенью на фасадах исторических зданий. А учитывая, что никому и никогда здесь не было дела до реставрации, как и до постройки чего-то нового, то буквально каждый дом в Дрейбене мог считаться историческим.

Квентин чувствовал себя тенью, двигаясь по этим недружелюбным серым улицам, окруженный старыми обветшалыми строениями, и ему навстречу шли точно такие же безликие тени. Кого бы Хоук ни встречал на своем пути, трудно было сказать, был ли это коренной житель Дрейбена или приезжий — лица у всех были одинаково скрытны, неприветливы и не выражали ничего, кроме пугающей безысходности.

Неожиданно одна из парадных дверей впереди открылась, и на черно-серую улицу пролился теплый желтый свет, а вместе с ним послышался какой-то незатейливый, но цепляющий музыкальный мотив. Квентин так и замер, удивившись тому, что в таком недружелюбном месте можно услышать что-то столь красивое. А подойдя поближе и прочитав вывеску «Люмьер», Хоук понял, что именно сюда-то ему и нужно.

У Квентина не было списков Джейсона Милтона, и он не был матерым шпионом Равена Галбрейта. Квент не мог ответить внятно даже себе, зачем приехал в Дрейбен сразу, как только совершил очередной предательский донос генералу Амхельна. Хоук знал только то, что Леди Тали собиралась отправиться в эту обитель в поисках помощи, а благодаря ему об этом теперь знал и Аллард Рейн.

Квентин уповал на то, что этой информации будет достаточно, чтобы эпигоны не трогали брата, а ему самому позволят увидеть Дженнифер живой. Хотя с каждым визитом в Лонде-Бри, в нём крепла мысль: толку от встречи с самой могущественной некроманткой Вусмиора можно не ждать. Очевидно, раз она не смогла ничего предпринять за последние полгода, то и помочь Квентину никак не поможет. Мог ли он помочь ей? Тоже маловероятно. Так был ли в его предательстве хоть какой-то смысл, или он попытками хоть что-то предпринять лишь прикрывал собственную трусость?

Именно эти вопросы и привели Хоука в Дрейбен. Почему-то ему казалось, что после всего, что он совершил, именно здесь, посреди трущоб и всеобщей разрухи, он сможет взглянуть в лицо самому себе. И для этого ему нужен был кто-то, кто знал его раньше, кроме родного брата.

С минуту у Квентина ушло на то, чтобы набраться смелости, отворить дверь «Люмьера» и войти в залитое теплым светом и музыкой помещение. Наверняка в Верхнем мире еще остались подобные заведения, но Хоук не мог представить, как в эти времена можно найти в себе настрой для похода в такой вот бар.

Но, вопреки предположениям Квентина, именно здесь, в мрачном Дрейбене, где беглецы отчаянно пытались найти убежище вдали от тирании адептов Тьмы, небольшой и уютный бар был полон шумных компаний. Словно всем разом удалось на время оставить за стенами «Люмьера» свои тревоги и печали.

Квентин кое-как пробился к единственному свободному стулу за барной стойкой, продолжая удивленно разглядывать публику. И прежде, чем нашел кого-то из обслуживающего персонала, его самого уже окликнули: