Книга Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала, страница 70 – Ангелина Сантос

— Последний пункт слишком широкий, — сказала Мара.

Мы сидели в комнате экспертов. Лея — во главе стола, Ивар — справа, я и Мара напротив друг друга. Тиль устроился у окна с коробкой старых этикеток.

— В чём? — спросила Лея.

— «Непосредственная угроза» уже использовалась как оправдание. Напишите: после прекращения физического нападения решение снова принимает руководитель операции.

Лея внесла.

— Ещё?

Мара перечитала страницу.

— Личные отношения сторон не являются основанием для изменения договора.

Писарь поднял глаза.

— Это обязательно в рабочем документе?

— Уже оказалось обязательно, — ответила Лея.

Строка появилась внизу. Я подписал первым. Мара — после Леи. Ивар поставил свидетельский знак.

— Это не возобновляет ничего личного, — сказала Мара мне.

— Понимаю.

— И не означает, что доверие восстановлено.

— Понимаю.

— Хорошо.

Она взяла свой экземпляр. Впервые после ухода из аптеки мы снова работали в одной группе. Не потому, что я убедил. Потому что правила больше не зависели от моей воли.

— Теперь этикетки, — сказала Лея.

После обыска кабинета Дарена остались квитанции, конверты и три пустых упаковки от стабилизатора. Адресов на них не было. Накладные заполняли отдельными листами, которые Дарен забрал вместе с книгой. Мара попросила принести все фрагменты бумаги, клея и бечёвки.

Тиль раскладывал их по цвету.

— Этот клей пахнет рыбой, — сказал Ивар.

— Он и сделан из рыбьих пузырей, — ответила Мара. — Но здесь добавлен анисовый спирт против плесени и синяя глина.

— Зачем глина?

— Чтобы этикетка не отсыревала на речном складе. Так делают упаковочные артели у Лерна. В городе сухие склады используют обычный мучной клей.

Она дала Лее три образца. Один с упаковки Дарена, второй с прозрачного флакона Листа, третий — с ящика из сгоревшей лаборатории. После растворителя все оставили одинаковый синий осадок.

— Сколько артелей? — спросил я.

— Три крупных. Но анис добавляет только мастерская Гойса. Эмиль покупал у него ярлыки для препаратов, которые отправлялись баржами.

Тиль поднял старую этикетку «Белой ветви».

— Вот. Господин Эмиль говорил, этот клей держит даже в рыбном трюме.

На обороте сохранился штамп мастерской и номер заказа.

Лея отправила запрос. Ответ пришёл через кристаллограф через час: фонд Таля заказывал этикетки крупными партиями с доставкой на три речных склада. Два были официальными — склад лекарственных трав и благотворительный распределитель. Третий числился как временное хранилище упаковки на Нижней пристани, помещение девять.

Оплата последнего заказа прошла по квитанции, найденной у Дарена.

— Ордер, — сказал Ивар.

— Уже запрашиваю, — ответила Лея.

— Если Дарен там, он не будет ждать.

— Поэтому наружное наблюдение начнётся без входа. Группа подчиняется мне.

Она посмотрела на меня.

— Условия помните?

— Все четыре страницы.

Мара закрыла коробку этикеток.

— Тиль остаётся здесь.

— Я нашёл клей.

— И помог. На склад не идёшь.

— Там могут быть метки Эмиля, которые вы не узнаете.

— Передадут сюда.

Тиль открыл рот, но Лея поддержала Мару раньше, чем он заговорил. Ему поручили ждать в экипаже магистратуры у дальнего въезда на пристань с господином Вером. Если потребуется опознание, документы принесут к нему. Это был компромисс, который не понравился никому и потому выглядел честным.