Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 13 – Адель Хайд

В глазах князя Северского я прочитала изумление на грани возмущения, но воспитание, видимо, взяло своё, и вслух он ничего не сказал. А вот Иван Андреевич тут же предложил князю, что раз уж он сам приехал, отчего бы не расспросить Юлию Павловну прямо здесь?

И пришлось князю «скрипя зубами» согласиться.

А у меня было подозрение, почему князь этого так не хотел, не просто же так он ворвался неожиданно и сразу заявил, что я арестована. Наверняка рассчитывал, что я упаду в обморок, и меня тут же увезут, и я там, в «ведомстве», во всём признаюсь. Не на ту напали!

Иван Андреевич достал бумагу, перо, чернильницу, явно приготовившись всё записывать, и произнёс:

— Велимир Владиславович, Ваше Сиятельство, можете приступать к допросу.

Собственно, допрос состоял в том, что князь выяснял, где я была вчера, виделась ли с Вадизаром Пореченским. Я сказала, что последний раз видела его неделю назад.

— Где? При каких обстоятельствах? — тут же прозвучал вопрос от князя.

— Он приходил сюда.

Прежде чем отвечать, я каждый раз оглядывалась на Ивана Андреевича, надеялась, что он остановит меня, если вдруг скажу лишнее.

— В какое время? Зачем? — вопросы сыпались, как из рога изобилия.

Я сначала растерялась, потом вспомнила, что Вадизар же приходил за векселем. Так и сказала.

Князь Северский достал из внутреннего кармана небольшой чёрный блокнот, взглянул и сообщил:

— У нас есть показания ваших соседей, что господин Пореченский покинул этот дом в расстроенных чувствах и избитый.

Иван Андреевич с удивлением взглянул на меня.

А я от такой «драконьей» наглости обалдела, но не стала теряться, а то я смотрю, с этими драконами надо быть крайне осторожной, не успеешь оглянуться, фабрика продана, дом заложен, а ты сама в тюрьме. Может у драконов такие мошеннические схемы? И на самом деле Вадизар там в ведомстве сидит, ручки потирает?

— Ваше сиятельство, — обратилась я к князю, — подскажите, а драконы ведь сильнее людей?

— Безусловно, — ответил князь, видимо не подозревая подвоха.

— Тогда как вы себе представляете, что мы здесь избили Вадизара Пореченского, и сами при этом остались живы? — у меня даже голос зазвенел, сколько в нём было возмущения.

— У нас есть показания, — невозмутимо ответил князь. — Сосед видел его выходящим из вашего дома в весьма плачевном виде, правда с не очень близкого расстояния, поэтому точные травмы он назвать не смог.

А потом снова пошли вопросы:

— Где вы были ночью? С вечера до утра?

— Дома, — с уверенность ответила я, но как оказалось, для князя Северского это был не аргумент.

— Кто может это подтвердить? — спросил он.

— Да кто угодно из тех, кто живёт в нашем доме.

— В каком смысле, кто угодно? — переспросил князь. — Кто именно может подтвердить, что вы с вечера до утра находились в своей комнате?

— Тётушка моя. Она гостит у меня.

— Она живёт с вами в одной комнате?

Меня эта ситуация начала злить. У меня появилась уверенность, что князь нарочно ищет повод меня в чём-то обвинить. Так я ему и сказала, и ещё спросила, причём с ехидством в голосе:

— А кто может жить со мной в одной комнате, если я вдова?

На лице Ивана Андреевича мелькнул испуг, видимо, слишком резко прозвучало, но терпеть попытки притянуть меня к этому убийству за уши я не намерена.

— Значит, никто не может подтвердить, — констатировал князь Северский.