Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 112 – Адель Хайд

Но иначе бы газетчики, от которых всё равно не избавишься ни за что бы не поверили в то, что Юлия Павловна Завадская, богатая вдова с подпорченной репутацией и обедневший, но всё же относящийся к аристократическому роду Радослав Лужин решительно по большой любви женятся.

Вся столица знала, что род Лужиных преследуют неудачи, сначала отец Лужина проиграл всё состояние, а потом и сын по его стопам пошёл. Постаревшая раньше времени мать Радослава уже не знала каким богам молиться, чтобы сыночка на путь истинный наставить.

К сожалению, Лужина на путь истинный мог наставить только человек, которого он бы боялся и уважал. Потому что Радослав и сам мечтал остановиться, но пагубная страсть к игре всегда оказывалась сильнее совести.

Хорошо, что гонорар Лужина за женитьбу был определён в договоре, где также было прописано, что играть в игорных заведениях ему запрещено.

Договор был тайным, клятва магическая была взята как с Лужина, так и с адвоката.

Никто не знал, что стоит за этим внезапно возникшим сватовством и моим положительным ответом.

Даже Семён Лесков, определивший соглядатая для будущего «супруга» хозяйки, каждый раз удивлялся, что Лужин раз за разом пытается проникнуть в игорный дом, а у него не выходит. И Семён недоумевал: «Зачем Юлия Павловна выходит замуж за этого дурачка?»

За час до венчания ко мне приехала Агриппина. Вид у неё был мрачный и решительный, как будто бы она не на свадьбу собиралась, а на битву.

— Юленька, я тут подумала, не надо этого делать, — неожиданно серьёзным тоном заявила Агриппина.

Я с удивлением на неё взглянула. Вроде бы мы уже накануне всё обговорили. Знает же, что мне и так непросто.

— Ну, куда ты его потом денешь?

— Кого? — я и вправду не поняла о чём она говорит.

— Мужа, — удивлённо ответила Агриппина.

— А что не так?

— Ох, — Агриппина вздохнула с таким видом, что стало понятно, что жизни я не знаю. — Тебе же придётся мужа водить на приёмы, на всякие мероприятия, а тебе вон уже и орден тоже дадут, потому, как патента-то твоя.

Я оглянулась на тётушку, та заинтересованно вслушивалась.

— И что не так? — мне виделось, что для таких целей Лужин как раз весьма подходит. Если его приодеть, да убрать с лица это вечно виноватое выражение, то вполне будет выглядеть достойно.

— Всё не так, — резко заявила Агриппина, — все знают кто такой Лужин, и будут на тебя с жалостью смотреть.

— И что ты предлагаешь? — мне уже надоело пытаться понять логику Агриппины, иногда «драконья» логика сильно отличалась от моей.

— Он должен после свадьбы перестать ходить.

Тётушка охнула.

— Ноги ему сломать? — в шутку спросила я.

— Можно, конечно и сломать, если просто так не согласится, — Агриппина и сама выглядела возмущённой.

Я устало опустилась на стул. Сердце болело. И я очень надеялась на то, что это просто нервическое.

— Хватит! Поехали в храм, а то на свадьбу опоздаем.

И неожиданно я заметила, как Агриппина с тётушкой переглянулись, но списала это на то, что они вечно заговоры у меня за спиной устраивали, и чувство сообщничества между ними осталось.

Погода была пасмурная, мне казалось, что она хорошо отражает моё настроение. Вот точно такие же тучи были у меня в душе: низкие, серые, с рваными краями. Казалось, тронь и сразу же прольются холодным дождём.