Книга Сказание о Сы Мин. Книга 2, страница 104 – Цзюлу Фэйсян

На следующий день, когда Чан Юань снова зашел на кухню с угрюмым лицом, Сы Мин поспешила за ним, обняв его, пока тот готовил. Он обомлел, сердце размякло, а она, уткнувшись носом в шею мужа, вдруг выдала:

— Чан Юань, давай сегодня поголодаем и будем вместе есть зелень!

Помрачнев, он отбросил котелок, чем напугал Сы Мин. Чан Юань уставился на жену.

— Кто дал тебе эту траву?

— Я… я ее нарисовала.

— Зачем ты каждый день рисуешь и ешь траву?

Сы Мин хотела сделать ему сюрприз, но теперь, не зная куда деться и как сохранить тайну, она помолчала, а после взглянула на свой живот, который уменьшился вдвое, и защипнула кожу. Да, она была лишь на полпути к желаемому результату, но что уж поделать…

Она потащила Чан Юаня из дома, где на выходе уже сидела шеренга всякой нечисти в ожидании обеда. Сы Мин прогнала их и повела мужа дальше, в рощицу за их двориком. Дойдя до условленного места, она завязала мужу глаза платком и усадила его у дерева.

— Подожди чуточку и не срывай платок!

Чан Юань не знал, что она задумала, но полностью доверял жене и позволял делать все, что она захочет.

— Подожди меня! – бросила она и была такова.

Дракон же сидел под деревом, слушая весенний ветерок и мелодичное пение птиц.

Этот мир был создан Сы Мин, посвятившей всю себя, чтобы преподнести ему точное подобие великолепия царства Людей, где у всего были свои законы и порядки. Отдавшись звукам леса, Чан Юань постепенно успокоился. Подумать только: после стольких лет мирной, даже заурядной и монотонной жизни он начал ревновать свою жену к траве…

— Чан Юань! – раздался издалека ее голос. – Можешь снимать!

В тоне была слышна нескрываемая радость. Чан Юань скинул тонкий шелк с лица и расширил глаза в неверии.

Под лучами солнца Сы Мин улыбалась ему, ветер развевал ее одежды, до боли похожие на чанпао ученицы школы Затерянной горы.

В этот миг время закружилось в вихре, и ему померещилась Эр Шэн: сначала в их первую встречу у ее родной деревни, а потом – в последнюю. Сделав круг, они вернулись к самому началу. В безмолвных руинах Десяти Тысяч Небес она вошла в его жизнь, словно яркий луч света, словно первая и последняя надежда. Она озарила весь его мир, каждый тайный уголок души.

Он был ослеплен ею и не шевельнулся, пока Сы Мин не подошла сама.

— Ну как?

Чан Юань, будто потерявший способность говорить, лишь неотрывно смотрел на жену.

— Мое лицо все равно слишком пухлое, – пожаловалась она. – Как же я тогда была такой худой?

Теперь ясно… почему Сы Мин питалась одной зеленью…

Только тогда до Чан Юаня дошло, почему она ограничивала себя. Он опустил глаза и улыбнулся, смеясь над сказанным ею и над собственной глупостью. Успокоившись, он взял ее ладони в свои и притянул к себе.

— Ты все такая же, – тихо пробормотал мужчина. – Совсем не изменилась.

Его сердце все так же захлебывалось в неровном ритме, любовь к ней все так же была высечена на его костях и запечатлена глубоко в душе, и он все так же любил ее столь сильно, что чувства лились через край.

Совладать с его любовью и привязанностью было не под силу даже времени.

(4)

Сы Мин снова начала есть, уплетая за обе щеки каждое блюдо, приготовленное мужем.

Время от времени Чан Юаню еще снились кошмары, но, когда они доходили до убийства Эр Шэн, он оборачивался и видел Сы Мин, что стояла неподалеку и улыбалась ему.