Книга Сказание о Сы Мин. Книга 2, страница 100 – Цзюлу Фэйсян

Она настороженно приблизилась к мужчине в черном, коснулась его стоп и затем, присев, аккуратно перевернула. Увидев его лицо, Ланьхуа буквально окаменела. Она откинула спутанные волосы, скрывавшие его черты, и, наклонившись ближе, мягко коснулась кончиками пальцев ресниц.

— Они такие длинные… Накладные, что ли? – Фея бесцеремонно выдернула парочку пучков и поднесла поближе, чтобы рассмотреть. – Хм, будь мои ресницы такими длинными, разве я не выглядела бы еще прелестнее, когда плачу? Что бы я ни натворила, меня бы не наказывали…

— Заплачь, тогда и узнаешь.

Маленькая орхидея закоченела, ее взор скользнул вниз, встретившись с глазами недавно пробудившегося мужчины.

Алые радужки, словно легендарный кровавый нефрит, что десятки тысяч лет напитывался кровью, оттенялись убийственной ци… Один его безразличный взгляд – и у Орхидеи мороз прошел по коже, словно смертоносная ци пронзила ее с ног до головы, оставив один лишь леденящий ужас.

С этим мужчиной шутки были плохи.

Ланьхуа, осознавая всю бедственность своего положения, попыталась броситься наутек, однако бежать было некуда. Мужчина в черном протянул руку и легко схватил фею за шею. Она хотела расплакаться, но не могла выдавить ни слезинки, а он поднял ее к своему лицу, одарив равнодушным взглядом.

— Поплачь еще.

Ему даже не нужно было приказывать – та уже заголосила, давясь рыданиями:

— Господин, я… я едва появилась на свет. Мое тело еще незрелое и горькое на вкус. Я невкусная, я невкусная!

Их поза была довольно двусмысленна: мужчина был снизу, а фея лежала на нем, ее слезы и сопли капали ему на лицо. Он с силой сжал пальцы, оставив на шее феи черную печать в виде пламени, а затем пренебрежительно осмотрел незнакомку.

— Будешь слушаться Темнейшего и останешься жива.

— Буду слушаться, даже если вы станете высвобождать газы, – всхлипнула она.

— Хорошо. – Мужчина сомкнул веки и занялся восстановлением дыхания. – Немедленно вытащи Темнейшего отсюда.

— Хнык… Господин, я… я не смогу этого сделать.

В налитых кровью глазах мужчины мелькнуло нечто сокрушительное.

— Да?

— Хнык… Если я не ошибаюсь, над нами небесные воины и генералы, и они, должно быть, летят схватить тебя. Вон какие храбрые.

Мужчина посмотрел вдаль – и действительно, к ним верхом на облаках спешило бесчисленное войско.

Чуть прищурив алые глаза, он сосредоточил всю свою ци, чтобы скрыть цвет волос, однако внутри него было необычно пусто, и мужчина не мог собрать ни капли духовной силы. В сложившейся ситуации ему оставалось лишь поманить девушку, что размазала сопли по всему лицу.

— Иди сюда.

Маленькая орхидея съежилась при виде его опасно сузившихся глаз. Оставленная им на шее печать начала жечь огнем, и ей ничего не оставалось, как послушно подойти. Мужчина, не церемонясь, схватил фею за волосы и, обнажив острые клыки, безжалостно вонзил их в девичью шею. Вместе с кровью, сочащейся из раны, фея ощутила острую, разрывающую боль глубоко внутри. Ей казалось, будто она уже мертва и обратилась в дух, что отдалялся от тела и становился все ближе к негодяю перед ней.

В последний миг она увидела на своем лице совершенно незнакомую улыбку и услышала свой собственный голос, произнесенный тоном, на который она прежде была не способна:

— Темнейший одолжит твое тело на время, цветочная демоница.