Книга Право на счастье, страница 90 – Теона Рэй

— Фион привез с утра, – кивнул Гаскон на гору бревен с еще не обрубленными ветвями. – Ему вернули лошадей, так что к зиме успеем заготовить дрова. А то уже переживать стали всей деревней.

— Откуда вернули? – не поняла я.

— Так из города же. Еще месяц назад Лейка да Зайка копыта себе повредили, а у Лейки еще и с животом были какие-то проблемы, так Фион и увел их к животному лекарю. Вот, вернули вчера.

Я тщетно пыталась вспомнить, видела ли, когда мимо моего дома проводили двух лошадей, но не смогла. Видимо, в тот момент я была очень занята… в горах.

— Не будем отвлекать. – Я махнула рукой парням, и они вернулись к работе.

В ответ оба что-то промычали – их явно интересовало как можно скорее закончить с полом, а не отведать угощение. Я и не думала обижаться, наоборот, восхищалась, с каким рвением Роберт помогает тому, кто его приютил. Может быть, чувствует себя обязанным, а может, просто слишком добр. Не могла себе представить, чтобы Савар кому-то просто так помог, он скорее сослался бы на больную руку, которая у него, конечно, не болела.

Состояние Ули еще немного улучшилось. Если в прошлый раз старушка смогла произнести лишь несколько звуков, то сегодня она сказала целое слово:

— Девочка…

Мы с Вероникой замолчали и переглянулись. Уля не видела мою дочку, но услышала и заговорила. Правда, позже, сколько я ни пыталась вытащить из бабульки еще хоть слово, она молчала.

Накормили ее, напоили, попрощались с ней и парнями и отправились к Барду. Вероника стойко держалась, хотя я видела, насколько ей стало скучно, когда поняла, что мы не проведем время с Робертом и Гасконом. Зато у пчеловода она выпросила показать ей «жужжалок». Мужчина укутал Веронику в сеть и подвел почти вплотную к ульям.

— Здесь нечего опасаться, – отмахнулся Бард, когда я разволновалась. – Пчелкам не до нас, им нектар собирать нужно. Смотри. – Пчеловод присел на корточки и указал моей дочке на маленькую поилку. – Видишь, пчелка пьет сладкую воду. Потом она летит в поле, там собирает нектар с цветов, после чего смешивает его со слюной и выплевывает в соты. В улье есть специальные хранилища – соты. Другие пчелки своими крылышками обдувают нектар, он густеет и становится медом.

— Мед из слюны?! – ошарашенно переспросила Вероника.

— Из нектара, смешанного со слюной, – терпеливо объяснил Бард.

Я молча, с улыбкой наблюдала за уроком пчеловодства. Вероника сегодня познала то, чего не знала я сама. Такого в академии ей не расскажут уж точно. Главное, чтобы теперь дочка не захотела стать пчеловодом, я же с ума сойду!

Пчеловодом она стать не захотела, зато наотрез отказалась есть мед.

— Я больше ни капельки пробовать не стану! – ворчала Вероника, когда мы выходили из дома Барда, после того как я справилась о его здоровье.

— Цветочек, у пчел слюна не такая, как у людей, – говорила я, совершенно не понимая, какая у пчел эта самая слюна. Я о превращении нектара в мед узнала только что вместе с дочерью.

— Все равно это ужасно!

Последние возмущения дочки я пропустила мимо ушей, так как на глаза мне попалась Катарина. Девушка в ярком алом платье походкой от бедра шагала по двору Роберта, в руках она едва удерживала тяжелый поднос, накрытый кухонным полотенцем. Гаскон все еще что-то пилил и строгал, а вот самого Роберта видно не было.