Книга Право на счастье, страница 55 – Теона Рэй

— Конечно, я посижу с ним.

— А кто сейчас присматривает за твоим ребенком?

— Зафар с ним. Из-за тебя, – Дария потупила взгляд, – он теперь всегда дома. Это хорошо, я очень рада, что муж наконец-то никуда не уходит. Но все же ты вмешалась в его…

Я остановила подругу злым взглядом.

— Вероника, пойдем к бабушке Уле? – С улыбкой я протянула руку дочери. Желание схватить Дарию за грудки и потрясти изо всех сил, чтобы выбить из ее головы всю дурь, было таким сильным, что я боялась не сдержаться.

Мы с дочерью ушли. Всю дорогу до дома Ули я еле успевала стискивать челюсти каждый раз, когда из моего рта собирались вырваться ругательства. Дария… Ну как так можно?! Что творится в голове этой девушки? Ее муж гуляет направо и налево, а виновата я, видите ли, потому что мой отвар повлек за собой не самые приятные для здоровья последствия!

— Вот дура-то! – Я все же ругнулась.

— Кто? – Дочка ошарашенно глянула на меня, запрокинув голову.

— Да никто, милая, это я так… Мы пришли.

Во дворе творилось странное. Гаскон из-за угла дома волочил за собой длинную жердь, а Роберт приколачивал покосившийся штакетник на место. Я зацепилась взглядом за штаны – слишком хорошие для хозяйственных работ, хоть и домашние, судя по крою и ткани. Отсутствие рубашки меня не смутило – я еще позавчера успела в подробностях разглядеть все восемь кубиков пресса.

— Доброго дня! – помахала я мужчине из-за забора.

Роберт вскинулся, осмотрелся и, увидев меня, с улыбкой помахал в ответ.

— А мы тут решили забор починить, – радостно сообщил он.

В этот же момент Гаскон не удержал жердь, и та, выпав из его рук, концом долбанула Роберта по голове. Мужчина выругался сквозь зубы, мигом забыв про меня.

— Да не эту! – крикнул Роберт, отбрасывая орудие, которым его чуть не покалечил Гаскон.

— А какую тогда?! – возмутился парнишка. – Там нет других!

— Тогда пилу принеси!

Гаскон умчался в дом, а Роберт вновь обернулся ко мне.

— Я смотрю, вы нашли общий язык, – хмыкнула я. Удивительное общение у этих двоих – новенький живет в деревне всего два дня, а с Гасконом препираются, как старые закадычные друзья.

— Он отличный парень, – улыбнулся Роберт. – Смышленый не по годам.

— Баню топите? – указала я на столб дыма над крышей.

— Уле нужно помыться, – кивнул мужчина. – Да и нам не помешает освежиться к вечеру. Вы проходите в дом, мы здесь надолго заняты.

— Такая подойдет? – На крыльцо выскочил Гаскон с двуручной пилой.

Роберт махнул ему, мол, да, подойдет. А мы с Вероникой решили не отвлекать работников и проверить, как себя чувствует старушка.

Каким же было мое удивление, когда я застала Улю стоящей у окна! От неожиданности я даже рот раскрыла и замерла на входе в комнату. Бабулька, которая еще вчера недвижимо сидела в кресле, сейчас стояла, опершись на подоконник, и будто бы смотрела в огород. Она ничего не видела, конечно же, но, думаю, пыталась воссоздать в памяти свои родные десять соток земли.

— Уля? – осторожно позвала я.

Старушка медленно обернулась. Открыла и закрыла рот, промычав что-то невразумительное, а потом неопределенно стала указывать пальцем во все стороны. Было видно, что ей пришлось приложить немало сил, чтобы просто поднять руку. Уля замычала снова.

— Вы хотите что-то сказать?

— Ы-ы-ы!

По морщинистой щеке скатилась крупная слеза, но глаза тут же высохли. Старушка продолжала тыкать повсюду пальцем, пару раз даже махнула рукой в сторону двери, но на этом ее силы закончились. Если бы Уля хоть немного знала грамоту, то смогла бы написать мне все, что хотела сказать, даже не имея зрения, по памяти. Но она не знала.