Книга Право на счастье, страница 54 – Теона Рэй

Шерп схватил меня за руку и стиснул запястье так сильно, что я зашипела от боли. Старик задыхался, ему не хватало воздуха, бледное лицо посинело. Страх накатил на меня волной, и я быстро откупорила пузырек и засунула горлышко Шерпу в рот. Отвар полился по подбородку, груди. С трудом запрокинула голову старосты и влила в его горло остатки снадобья. Бутылек выпал из моих трясущихся рук, но Шерп успел проглотить часть зелья. Дыхание вернулось, синюшный оттенок с лица исчез. Я расслабленно выдохнула, прикрывая глаза.

Не оборачиваясь и не прощаясь, зашагала на выход из спальни. Вот и выяснила – Шерп не ненавидит меня, он боится. А почему боится, мне и без него ясно: если Мировой Совет нашел в Отшельниках хоть что-то указывающее на то, что в деревне когда-то жила ведьма, он это просто так не оставит.

Да, Герда умерла, но я знала, как работают профессиональные поисковики ведьмовской магии. В Мировом Совете полно преданных своему делу специалистов по отслеживанию природной силы… Савар очень любил рассуждать о том, что происходит в мире и что его точно не касается, а мне невольно приходилось слушать – я ведь хорошая жена.

С тех пор, как из-за Темного лорда, бессменного правителя Севера, в Ассоне не осталось ни капли магии, Совет принялся за истребление ведьм, чтобы те не перетянули власть на себя. Имея природную магию, которой не коснулось зачищение чернокнижников, ведьмы оказались сильнее тех, кто лишился силы. И они не только могли, но и очень хотели свергнуть Мировой Совет.

Массовые гонения незамедлительно повлекли за собой месть: ведьмы выбросили в материю мира проклятия, которые временами проявляются в самых неожиданных местах. И если с изредка восстающими мертвыми животными человечество еще как-то научилось бороться, то от болезней вроде лихорадки лекарств так и не найдено.

А уже Герда рассказывала мне, когда убеждала, что я должна пройти инициацию, что за последние шестьсот с лишним лет почти всех ведьм истребили, а оставшиеся научились прятаться. Лишь некоторые стараются сохранить свой дар и передают другим.

Все началось с малого, а с годами превратилось в снежный ком, и уже даже сам Мировой Совет точно не помнит, по какой именно причине ведьм продолжают истреблять.

Лично мне неважно, из-за чего все началось. Важно только то, что надо мной висит реальная опасность попасть на костер, если останусь в деревне, где едва ли не каждый третий знает мою тайну.

Но, как я уже сказала Шерпу, – идти мне некуда. А вот за своим поведением нужно следить особенно тщательно. Как там себя выдала Герда? Бард сказал, что у нее засветились глаза? Значит, мне стоит быть осторожнее со своими эмоциями, ведь именно они пробуждают силу.

— Как папа? – спросила Дария взволнованно, когда я вошла на кухню.

— В порядке. Отвар он выпил, но к вечеру нужно дать еще. – Я протянула подруге полную бутылочку. На миг замялась, но все же спросила: – Ты хочешь поговорить о Зафаре?

— Я уже все сказала, – пожала она плечами. – У меня к нему нет никаких претензий. Да и что будет, если я начну говорить ему о его недостатках? Он решит, что я его пилю, и уйдет, а как я одна с ребенком-то жить буду?

— Понаблюдай за отцом хотя бы еще день, – сказала я, обрывая Дарию. Ни слова больше не хотела слышать о ее муже.