Книга Право на счастье, страница 102 – Теона Рэй

Михей точно никому не разболтал бы о том, что в доме почившей ведьмы снова живет ведьма, но меня смущало другое – кто еще знает правду обо мне? Заколдовать бы всех знающих, чтобы не трепались! В особенности не хотелось бы «спалиться» перед Зафаром, он и так называет меня ведьмой во всеуслышание. Наши с ним не самые теплые отношения рано или поздно могут навлечь беду на всю деревню, но что с этим делать, я не знала.

Взвизгнула, потому что меня кто-то привлек к себе и обнял горячими руками. Роберту вовсе не нравилась лютня, но, наверное, он любил танцевать. Спустя долгое время мы с ним, уставшие и изможденные, без сил упали на плед. Танцующих на берегу уже оставалось мало: Гаскон с Лелькой, Пипита с Бардом, Еся, да Михей кружил вокруг пня, на котором восседал Назар.

Вечер получился чудесным! Уверена, близнецы еще не скоро забудут день своего совершеннолетия. Как, впрочем, и я. Роберт незаметно для всех остальных стиснул мои пальцы в своей руке. Мы лежали на боку лицом друг к другу и переводили дыхание. Отблески пламени заиграли в темных волосах, сверкнули в глазах янтарными всполохами. Я задержала дыхание, на миг замерев. Роберт еще никогда не казался мне таким красивым, как в эту минуту. Зачарованная, я протянула руку и убрала мокрую прядь волос с его лба, и, сама не ведая, что творю, призналась:

— Ты мне тоже очень нравишься.

Тонкие губы Роберта тронула мягкая улыбка, заставившая мое сердце биться чаще. Я тоже улыбнулась, не могла оставаться серьезной, неся такие глупости. Что изменится после того, как мы друг другу признались? Неужели он сможет взять на себя такую ответственность и позор, как брошенная женщина с чужим ребенком? Ни один мужчина в этом мире на такое не пойдет, и Роберт вряд ли является исключением из правил. Вот если бы Савар умер, тогда все было бы по-другому. Я была бы вдовой, а вдов, хоть и не особо жалуют, но и не притесняют так, как брошенок.

— О чем ты думаешь? – шепнул Роберт, и я почувствовала его дыхание на своем лице. Мужчина придвинулся как-то слишком близко.

— О том, что зря я болтаю о взаимной симпатии, как наивная девчонка, на что-то надеясь. Я брошенка с ребенком…

— И самая добрая женщина на свете, а еще ты безумно милая, когда вот так смущаешься, – перебил он меня.

Я закусила губу. Спорить не хотелось, верить в чудо – тоже. Оставалось только плыть по течению, у каждого порога боясь разбиться. Я была готова рискнуть, а потому очень быстро прижалась горячими губами ко лбу мужчины, но тут же отпрянула. На первый раз достаточно и такой близости.

Из кустов донеслось единогласное:

— Фу-у-у!

Мы с Робертом расхохотались. Я моментально села и тут же оказалась в объятиях дочери. Вероника подскочила со спины, прижалась ко мне и мурлыкнула.

Время близилось к тому часу, когда малышам пора расходиться по кроватям. Я попрощалась с соседями, еще раз поздравила близнецов с праздником и увела детей домой. Роберт решил не оставаться, да и Дарии тоже пришло время уходить, а она все еще сидела с Улей.

Мужчина проводил меня до дома Клары, мы сдали мальчишек в руки их матери, заметно посвежевшей с того дня, как она узнала об очередной беременности. После он дождался, пока мы с Вероникой закроем за собой дверь нашего дома, и ушел.