Книга Искра Дракона, страница 13 – Яна Морн

Он фыркнул, и из ноздрей вырвалась искорка.

Я улыбнулась.

— Передай Лейре спасибо. И тебе… это много значит.

— Пустяки! — Он махнул рукой, потом откинулся на спинку стула и с любопытством посмотрел на меня. — Кстати, раз уж мы всё равно говорим… Сколько тебе лет, Лилия? Выглядишь совсем юной.

— Двадцать восемь.

— Двадцать восемь! — Тайрен засмеялся, эхо раскатилось под сводами. — Да ты младенец! А мне, молодому и энергичному, всего-то двести семьдесят семь.

— Двести… семьдесят семь? — у меня перехватило дыхание.

— Мгновение, — его лицо посерьёзнело. — Но ты, Лилия, не совсем человек. Ты — маг, и сильный. А маги живут веками. — Он кивнул на мои запястья. — А уж с Истинной Парой связь может растянуть твою жизнь — она сравняется с жизнью Артикина. А ему, между прочим, под четыреста.

Меня передёрнуло. Столько лет рядом с ним? В клетке? Я сжала кулаки.

— Это не жизнь, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — На Земле люди сами решают, с кем им быть. Сами выбирают. А здесь…

Тайрен внимательно посмотрел на меня, потом вздохнул.

— Понимаю. Звучит дико. Но со временем… — он не договорил, махнул рукой. — Ладно, хватит об этом. Расскажи лучше что-нибудь весёлое про свой мир.

Я задумалась, потом улыбнулась.

— Был у нас один пациент… Пётр Васильевич, профессор. Лечил спину, а верил в стеклянные банки. Таскал их пачками, облеплял ими всё тело. Однажды ночью сестра заходит, а он сидит на кровати, утыканный банками, как дикобраз, и газету читает.

Тайрен придвинулся ближе, глаза загорелись.

— А потом он решил, что банки и от шума в голове помогают. Утром заходим — а у него посреди лба красуется банка. Прямо третий глаз. И докладывает бодро: «Доктор, помогло, ничего не беспокоит!» Мы эту банку потом полчаса отдирали.

Тайрен сначала хмыкнул, потом закатился хохотом. Я не выдержала и тоже рассмеялась. Мы хохотали до слёз, держась за животы. Ужас последних дней куда-то исчез.

— Банка на лбу! — Тайрен едва выговаривал слова. — Это гениально! Обязательно Лейре расскажу.

В этот момент дверь библиотеки с такой силой распахнулась, что тяжёлое полотно гулко ударилось о стену. Сферы с пламенем дрогнули. У меня ёкнуло сердце.

На пороге стоял Артикин. В простой чёрной рубашке, расстёгнутой у горла, с растрёпанными волосами, на лице — свежие царапины и тёмные круги под глазами. Но не это сковало меня ужасом. Его глаза полыхали золотом, взгляд — острый как клинок — впился в моё лицо, потом в Тайрена. В воздухе запахло грозой и палёным камнем. Я инстинктивно вжалась в спинку стула.

Тайрен отпрянул так резко, будто его отбросило невидимым ударом.

— Господин Артикин! — его голос прозвучал неестественно громко. — Вы вернулись… Мы как раз…

Артикин вошёл. Бесшумно, но его присутствие заполнило зал, словно вода, затапливающая трюм. Он не смотрел на меня — только на Тайрена.

— Тайрен.

Он произнёс это так тихо, что я почти не расслышала. Но Тайрен вздрогнул, будто его ударили.

— Мне… на кухню! — выдохнул он, пятясь к двери. — Срочно!

И исчез. Дверь мягко закрылась.

Тишина давила. Сердце колотилось где-то в горле. Артикин не двигался, его взгляд — в котором ещё тлели угли ярости — был прикован ко мне. Наконец золотой огонь погас, сменившись тяжёлой усталостью.

Он сделал несколько шагов к столу, где лежал манускрипт. Кончиками пальцев провёл по чёрной чешуе переплёта.