Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 109 – Алена Шашкова

В этот момент меня словно обдает жаром, а по спине, наоборот, пробегает холодок. И я не сразу понимаю, что именно произошло. А потом сталкиваюсь взглядом с Филисом. Он не успел отойти очень далеко и теперь прожигал нас с Илиасом глазами.

Мои пальцы сжимают фарфор так, что где-то на границе сознания пробегает мысль, не лопнет ли блюдце. Илиас склоняется к моему уху и, положив руку мне на талию, что-то говорит.

Я не слышу что, потому что тону в ледяном пламени глаз Адреаса. Я вижу, как лицо Филиса, и без того холодное, становится совершенно каменным. Только я слишком часто смотрела в эти глаза — я вижу ярость, плещущуюся в них.

Потом он смотрит на Джесс, которая в этот момент подходит к нему, что-то оживленно говоря. Филис коротко кивает, возвращая взгляд на меня, подтягивает ее к себе за талию и, глядя мне в глаза, демонстративно целует.

Адреас Филис

— Мы должны выяснить, кто в городе варит эту дрянь, — серьезно произносит Ферст, задумчиво потирая подбородок и глядя на горящий камин. — И то, что Лейсон в лазарете, играет против нас.

Ругро стоит у окна и всматривается в закатное небо. Как обычно, он внешне выглядит хладнокровным — и я даже завидую этой его способности, — но я знаю, что его беспокоит ситуация не меньше, чем ректора.

— Почему нельзя отдать решение этого вопроса городскому сыску? — спрашиваю я. — Алисия наверняка найдет того, кто смог бы вычислить зельевара.

— Чета Вальгердов сейчас в отъезде, а остальных ищеек я бы не хотел вовлекать в дела академии, — отвечает ректор. — А обычный сыск… Сам знаешь, что все равно самим все делать придется.

Киваю. Я все еще помнил то, как сам не так давно несколько раз побывал у сыскарей на допросах. И понадеялся, что больше с ними никогда не буду иметь никаких дел. Ведь я собирался остаться в Совете, как брат и отец, а это все очень далеко от всего, связанного с расследованиями.

Но все вышло иначе. Благодаря одной неугомонной ящерке.

Удивительно, но именно благодарность ящерке я и испытываю. Она не позволила мне совершить величайшую ошибку в своей жизни.

Когда я вернулся в академию, случаи отравления некачественным зельем удачи были единичные, и казалось, что это больше случайность. Потом стало понятно, что «поставки» в академию сделали регулярными.

Ферст быстро вычислил Лейсона — тот оказался пронырой, но опыта ему не хватало. А с умениями ректора ходить тенями практически по всей территории академии — скрыться практически невозможно. Но и Ферст не всесилен: в городе выяснить, кто снабжает Лейсона, так быстро не получилось.

И тогда Ругро предложил мне побыть глазами и ушами не только среди студентов, но и вне академии: я не ограничен в перемещениях, как прочие, поскольку это уже дополнительный курс, но вполне вхож в коллектив.

— Лейсон на самом деле не верил в действие кубка, — говорю я. — Поэтому он собирался всех напоить зельем.

И патруль дежуривших преподавателей и стражи пришел очень не вовремя. Как будто кто-то сдал место, где все должно было происходить. Кто? Зачем? Как будто хотел избавиться от Лейсона.

Вспоминаю, как смело кинулась ящерка выбивать кубок из рук парня. Но память тут же подкидывает то, что произошло в Хранилище. Это было как бурный поток, который снес меня, а потом накрыл с головой, и я готов был поддаться ему.