Книга Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта, страница 159 – Алена Шашкова

— У тебя еще есть год на раздумья, — с улыбкой отвечаю я.

— А вот у тебя уже нет времени думать, — смеется в ответ он. — Удачи и счастья, Алисия.

Он открывает двери, и передо мной предстает потрясающе красивый зал, украшенный живыми цветами — и это зимой! Потолок высокий, но само помещение не очень большое. По обеим сторонам от прохода стоят приглашенные близкие люди: я позвала всю нашу пятерку, а Эльмар магистра Курт и профессора Ругро. Ну и, конечно, у дверей меня встречает Его Величество, который берет меня под руку и ведет по короткому проходу к тому, кого так больше всего на свете хочется видеть.

Вальгерд не сводит с меня горящего взгляда. Вижу, что ему нравится и платье, и прическа, но я всем телом ощущаю, что снять это все с меня будет для него гораздо более привлекательной идеей. Щеки мгновенно вспыхивают от воспоминаний, что было прошлой ночью…

— Спасибо, что позволили быть частью вашей истории, — говорит Его Величество, передавая меня Эльмару. — О ней однажды напишут в книгах.

Вальгерд склоняет уважительно голову, а его теплая ладонь, без перчаток и шрамов, обхватывают мою. Его настоящая сила, прорвавшись сквозь толщу всех барьеров, не только уравновесила ту темную магию, к которой привык Эльмар, но и потихоньку исцеляла тело.

Я верю, что однажды и его душа полностью исцелится. А я приложу к этому все усилия.

Мы приносим клятвы на обелисках, священник объявляет нас мужем и женой, Вальгерд притягивает меня к себе и упоенно целует. В мою ладонь ложится что-то тяжелое, смутно знакомое, но что это я понимаю только тогда, когда опускаю взгляд.

Это часы! Те часы, которые мне пришлось отдать! Он… помнил о них и смог вернуть! Тут уже я не выдерживаю и кидаюсь к нему на шею, целуя с еще большим напором.

Все присутствующие радостно аплодируют, под сводами часовни слышен клекот Ори.

Но я чувствую, как наши с Вальгердом сердца поют унисон. Что мы вместе. Мы рядом. Мы любим. И мы постараемся сохранить то, что далось нам с таким трудом, навсегда.

Вальгерд сжимает мою руку под столом, как будто я впервые отчитываюсь о результатах работы. Я глажу большим пальцем тыльную сторону его руки и тепло улыбаюсь.

На самом деле мы с ним уже договорились, что на какое-то, возможно, довольно продолжительное время, это будет моим последним делом. И понятно, что он очень переживал, когда мне пришлось задержаться, чтобы собрать чуть больше информации.

— Что ты можешь сказать о девочке? — кинув взгляд на мрачного Ругро, Ферст снова сосредотачивает внимание на документах, что я положила перед ним.

— А что о ней скажешь? Я ее… понимаю. Сложно быть не такой, как все. Сложно, когда все вокруг враги. Сложно, когда некому тебя любить, — отвечаю я и поворачиваюсь к Вальгерду.

Все то, что было до него, сейчас кажется далеким кошмарным сном. Мы научились чувствовать себя любимыми вместе. И теперь нам предстоит научить этому кое-кого другого.

— То есть никаких пагубных… наклонностей? — уточняет ректор со свойственной ему деликатностью.

— Нет. Она, я бы даже сказала, чище душой, чем некоторые студенты из семей аристократов, — честно признаю я.

Ругро скептически хмыкает и отворачивается к окну. Зато Курт, до этого почти неподвижно сидевшая в стороне на диванчике, довольно кивает.