Онлайн книга «Вспомнить нас»
|
8. Роман Тьма в зале рассеивается, когда на сцене вспыхивают языки пламени. Они начинают весело плясать, окружая актёров. Подступать к высокому знакомому силуэту. Мужчина мечется не театрально. Он борется по-настоящему, как если бы и огонь опалял кожу взаправду. Но разве пожар — не часть сценария? В груди залегает страх и воздействует на мысли, словно анестезия. Всего лишь детский спектакль! Всего лишь… детский спектакль. Ядовитый красный не сочетается с янтарными бликами в голубых глазах. Он хорошо сочетается с опущенными веками… — Э-э-эй, Али-и-ина-а! Я взмыла вверх и долбанулась коленями. ВАШУ Ж МАТЬ, КАКАЯ БОЛЬ! В аудитории раздалось громкое дребезжание парты. Стало жутко тихо, людишки завертелись. Не до конца соображая, я пригнулась за чужой спиной и увидела, что то же сделала по соседству и напуганная Божена. — Сколько времени? — шепнула я. — Пол третьего. Сейчас лекция кончится. — Её веки не смыкались на прифигевших карих глазах. — А день? Она растерянно помолчала. Преподаватель после приличного ожидания забубнил дальше, и только тогда Божена неловко распрямилась и ответила: — Тебе вчера точно голову не отбило? ВЧЕРА?! Я медленно подняла башку с нагретой обслюнявленной парты. Утёрла рот рукавом и постаралась незаметно стереть лужицу со столешницы. Вытаращилась на кучу тетрадей с торчащими клочками заметок. Сверху лежала синяя мятая зачётка. Припоминаю. Я всю ночь, как и обещала, зубрила триста дат! А в семь утра перед парами припёрлась на пересдачу! Да у нас прогресс! ДНИ ПОШЛИ ПО ПОРЯДКУ? Значит, теперь всё на своих местах?! Взъерошив котелок, я торопливо вытряхнула из зачётки хвостовку. Жирные чёрные буквы на листе сложились в слово «И С Т О Р И Я». Я еле сосредоточилась на расплывающейся в глазах графе «оценка» и нахмурилась. Неуд! Где-то я уже это видела! — ОПЯ-Я-ЯТЬ? Вот су… Зазвенел звонок. Я уронила горяченное лицо в ладони, а когда разочарованно «умылась», уставилась перед собой без единой адекватной мысли. На столе оказалась шоколадка. — Райское наслаждение. Не грусти. — Божена приободряюще потрепала меня по плечу. — Слышала, что историчка злыдня. Тамара Гри… — Гитлеровна! — закончила я. Девчонка убрала руку. Неловко ухмыльнулась. — Откуда знаешь, как её зовут? У тебя же перезачёт по всем гуманитарным?! Она кивнула. На нас тут же зло покосились Евдокимов с Рябовым, уже освобождающие переднюю парту. Им требовалось лишь запихнуть в карманы телефоны и нащупать в бананках* самокрутки, которые они «производили» во время пар. Честно говоря, спросонья плохо соображалось, но тут я смекнула. Продолжила погромче: — Ты это заслужила, Божена! Подтянешь меня по истории? Девчонка, успевшая скрестить худющие, как у паука, длинные руки, воспряла: — Конечно! Могу прямо сегодня после собрания! — Какого ещё собрания? Так ничего и не вякнув, двое одногруппников, зло посматривая, двинулись на выход. Я подумала, что на них это не похоже, а потому — очень подозрительно. — Через десять минут организационное собрание для тех, кто хочет участвовать в веснушке. Так что, собирайся быстрее. Нужно ещё заскочить в столовую. — И какой полудурок придумал испортить большой перерыв? Божена убрала в сумку тетрадь, а затем скромно добавила: — Мне понравились здешние булочки с изюмом. |