Книга Наложница Девятихвостого лиса, страница 86 – Ирен Эшли

Мир внутри меня перевернулся. Я сидела неподвижно, ошарашенная словами Вейшенга. Люди это умалчивают, демонов же очерняют. А оказалось, они пришли не захватывать, а возвращать своё, отнятое безжалостно людьми много веков назад.

Жадность? Поверю. Людям жадность особенно присуща. Они жадны до всего: жизни, денег, власти.

Вейшенг посеял зерно сомнения в моей душе. На уровне солнечного сплетения неприятно потянуло, я приложила ладонь.

— Понятно, — процедила едва слышно, пытаясь разобраться в собственных чувствах.

Я окончательно запуталась. Хотелось найти незнакомца и излить душу, поделиться душевными терзаниями, попросить совета. План против Вейшенга уже в действии, но сейчас смотрю на его аристократичный профиль, таинственный взгляд, в котором таилась надежда, губы, и понимала, что хочу остановить Светлых. Голова раскалывалась. Меня кидало от Тьмы к Свету и обратно.

Глаза предательски защипало, отвернулась, сделав глубокий, судорожный вдох.

— Аи.

— Да?

— Спасибо, что ты со мной.

И всё. Горло больно сжалось, поперек стал колючий нервный комок. Хотелось разреветься от усталости, от сомнений, но нельзя.

Я коротко улыбнулась в ответ.

* * *

Ехали долго. На этот раз практически без остановок. Передвигались даже ночью. Так прошли три дня.

Утром четвертого дня подъехали к небольшому городку Шань. На подъезде нас встретили демоны.

Покидая паланкин, накинула на голову капюшон. Вейшенг помог мне спуститься. Я встала рядом, не отпуская его руку, осмотрелась. Стены города были высокими и тянулись к самому небу, через ворота я видела саму жизнь местных жителей. Улыбнулась. Очень хотелось пройти по улицам Шаня, отдохнуть, отвлечься.

— В Шань остановимся на три дня, — сообщил лис.

— Город, — вздохнула мечтательно. — Наконец-то. Дико устала от быта лагерей.

— Выматывает, не спорю.

— Можно мне прогуляться? Я… — собралась было аргументировать, почему Вейшенг должен меня отпустить, ведь не сбегу, город окружен стражниками, но… это не понадобилось.

Лис ответил сходу:

— Конечно. — Он вручил связку монет. — Обязательно перекуси.

Кивнув, растеряно убрала монеты в пояс.

— Я пойду, — улыбнулась неуверенно и направилась к воротам, минуя шатающуюся вперед-назад нечисть.

Уже рядом с воротами, ощутила на себе холод убийственного, чужого взгляда. Остановилась, посмотрела в сторону — вдали, возле паланкина, стоял тэнгу. «Живых» глаз не видела из-за чудовищных очей маски. Мы простояли так несколько секунд. Я отвернулась, глянула на камешки под ногами. Дурное у меня предчувствие по поводу Тая… Тряхнув головой, продолжила путь.

Шань затянул в водоворот своей жизни сразу, только я успела пройти через ворота — в меня врезалась детвора и чуть не сбила с ног, ребятишки быстро извинились, рассмеялись и ринулись вихрем дальше. Настроение детей говорит о многом: если они счастливы, значит, в городе всё спокойно.

Путников встречал громкий рынок. Продавцы яро зазывали покупателей, обещая наилучшее качество шелка, украшений, обуви. Дети толпились у продавцов со сладким, жадно рассматривая карамельные фигурки на палочках. Захотелось сделать добро. Я улыбнулась, мысленно посчитала количество ребятишек, купила карамель и раздала им. Глаза детей засияли ярче звезд. Внимательные продавцы, вылупившись на монеты в моей руке, расплылись лужицей, приглашая заглянуть к ним. Я отказалась.