Книга Наложница Девятихвостого лиса, страница 57 – Ирен Эшли

Змей расхохотался.

— Поверь, в демонах света больше, чем в самих Светлых.

— Это еще почему? — хмыкнула я. — Будь твои слова истинной, боялись бы не вас, а Светлых.

— Светлые вершат зло под маской благодетелей, лицемерие — их основной почерк, их главная особенность. В демонах лицемерия нет: если мы ненавидим, то искренне.

Я остановилась, сложила руки на груди. Красиво изогнула бровь и фыркнула:

— Сейчас заплачу.

— Я слышу иронию, — повторил Аанг некогда мои слова, расплываясь в ехидной усмешке.

Приземлившийся недалеко тэнгу застал нас врасплох. От его резкого приземления задрожала земля, отлетели камни и поднялась пыль. От его ступней по поверхности грунта, словно лучи, разошлись ветвистые трещины.

Тай с шумом вздохнул, сложил руки на груди.

Сейчас на нём была алая безрукавка из кожи, черные штаны с пряжками и меховая накидка за спиной; наискось — от плеча до пояса— висели нефритовые крупные бусы. Образ заканчивала уже знакомая маска краснокожего чудовища с крупным носом.

Тэнгу — сильный, мощный и переменчивый как стихия; сдержанный и холодный, иногда заносчивый, но что в нем я уважала больше всего — стремление к справедливости.

— Господин ищет тебя, — объявил он.

— Благодарю. Я скоро подойду, — ответила вежливо, улыбнулась.

Тэнгу усмехнулся; словно поражаясь моему ответу, сложил рук на поясе и перекатился с одной ноги на другую. Носком обуви откинул камешек в сторону. Потом замер, поднимая на нас с Аангом жуткие глазища.

— Скоро подойду?! — тихо переспросил Тай и залился громовым хохотом. Где-то с верхушек елей сорвались вороны. Происходящее мне ну очень не понравилось, я невольно спряталась за спину змея. Тот округлил глаза и толкнул меня вперед, прячась за мной. Я надула губы и зло скосилась на предателя. Аанг невинно пожал плечами. — Ты меня плохо услышала? — Тай поддался вперед и повторил отдельно каждое слово. — Господин. Тебя. Ищет.

— Я поняла. Иду. Уже иду.

Поиграв черными крыльями, тэнгу удовлетворённо кивнул:

— Так-то лучше.

* * *

Когда я увидела беседку, в которой ждал Вейшенг, сперва не поверила, что подобное искусство можно возвести во «временном лагере». Скорее, живописная беседка среди высоких деревьев, пышных кустарников и диких цветов, которые плелись от темно-бардовой черепичной крыши, вились вокруг деревянной сваи и гроздями укрывали землю, здесь была давно… Изогнутую крышу украшали фонарики, освещая таинственное место тусклым светом. Вдали ухали совы. Бесшумно вспыхивали яркие светлячки.

Тай стал вполоборота и вытянул руку, намекая, что дальше я должна идти сама.

Расправив несуществующие складки на платье, взволнованно посмотрела на ожившую перед глазами картину талантливого художника, который словно пытался запечатлеть на шелковом полотне момент из древнего сказания о запретной любви демона и человека. Именно так я себя почувствовала, когда вышла из тени на свет — и на меня воззрился пристальный взгляд девятихвостого лиса.

Он мой Манжу*, а я его Сага*, молящая Девять Небес быть к нашей паре милостивой…

Юбки ханьфу зашерудили по траве. Затаились птицы.

Я поднялась по ступенькам, остановилась на пороге, сминая ткань платья.

Вейшенг полулежал за низким столиком на небольшом возвышении, рассматривал узоры на выцветавшей бумаги, которую держал в руках. Демон бросил на меня быстрый взгляд, усмехнулся и, откладывая письмена, негромко произнес: