Книга Наложница Девятихвостого лиса, страница 40 – Ирен Эшли

Демон залился смехом, сперва зловещим и тихим, а после — безумным и громким.

— Повелитель…

Я вздрогнула, услышав голос Тая, затем — его шаги. Неспешные, аккуратные, четко вымеренные.

— Чунь взят, — бесцветным голосом доложил он.

— Отлично, — усмехнулся Вейшенг, погладил меня по спине, пальцами очертил созвездие на лопатках, поднял руку выше, обхватывая шею. — Ты слышала, мотылёк? Чунь взят. — Липкий страх сковал мое тело. — Благодаря тебе, малышка. Это… твоя победа. — Я почувствовала мокрую дорожку на щеке от слезы. Вейшенг с напускным сочувствие прошептал: — Наверное, Светлые сейчас очень злятся.

— Мерзавец, — прошептала тяжело я.

— Этого мерзавца ты молила о спасении, — язвительно ответил Вейшенг, — и я даровал тебе — человеческой девушке, которая на стороне Светлых — спасение, пожертвовав своими подданными.

— Своими подданными? — тревожно подхватил тэнгу. — Вы… — демон недоуменно глянул по сторонам, заметил остатки инея и с шумом выдохнул. — Братья Гунсунь, — догадался Тай, — вы убили их, повелитель? Из-за… — тэнгу не договорил, виновато осекся, словно думал, можно ли обо мне сказать невежественно.

— Да, — отчеканил хладнокровно Вейшенг, не отрывая от меня взгляд. — Они покусились на тело Аи, как же я мог не вступиться за нашу гостью? — с иронией добавил повелитель, подцепив меня за подбородок. Я зло оскалилась, а Вейшенг усмехнулся, с удовлетворенностью и наслаждением наблюдая за моей беспомощностью.

— Пленница, — брезгливо выплюнула, — я просто пленница.

— Ты действительно… — синий океан в глазах Вейшенга вдруг успокоился, словно затаился перед приходом грозной бури, — хорошо подумала? — Я сжала губы, медленно и тяжело делая вдохи. — Время течет быстрее воды в горной реке, и оно беспощаднее самых страшных речных порогов. Время жестоко отбирает драгоценные секунды и никогда не даёт отсрочки. Я дал тебе возможность подумать и принять одну из сторон, но ты почему-то решила, что времени у тебя предостаточно, хотя его… нет. Совсем нет. Особенно после сегодняшнего. Ты обязана мне жизнью, Аи, но при этом… продолжаешь упираться как баран и сопереживать Светлым. Глупо и очень по-детски.

— Обязана жизнью? По-детски? — судорожно переспросила я. — Ты распоряжаешься моей жизнью, словно я твоя игрушка; говоришь, даешь мне выбор, хотя выбора, кроме как склониться, у меня нет, иначе за моим отказом последуют человеческие жертвы. Даже сегодня, под маской благодетеля, снова сделал своей должницей!

— Следи за языком, — вступился за господина тэнгу. Вейшенг, глядя надменно и покровительственно, выставил перед Таем руку, вмиг утихомирив его пыл.

— Успокойся, Тай, — с абсолютным умиротворением ответил Вейшенг. Ласково заправил волосы мне за ухо, прошептал: — ты запуталась, Аи.

Я вскипела от его заключения! Дернулась, но Вейшенг сжал предплечья, усадив меня обратно.

— Я точно знаю, чего хочу! — грозно отчеканила и свела брови. Дыхание было тяжелым.

Вейшенг наклонил голову вбок, нежно улыбнулся, бросил быстрый взгляд на губы, а потом посмотрел в глаза:

— Чего же ты хочешь, Аи?

— Свободы, — безнадежно прошептала я.

— Что для тебя свобода? — деловито поинтересовался он. Без насмешек и иронии, ему действительно было любопытно.

Я в сердцах порвалась тотчас ответить, но замерла с полуоткрытым ртом. Задумалась. Надо же… Не могу сходу описать то, о чем желаю больше всего. Мои губы тронула грустная улыбка, потом я снова подняла взгляд на повелителя демонов и спокойно ответила: