Книга Измена. Я не буду с тобой, страница 25 – Нионилла Ржевская, Ева Соколовская

— Слушаю, — голос Аллы звучит суше пустыни.

Издевается.

— Алла, это Стас. Без прелюдий: где Марта?

Она молчит.

— Алла, не беси меня! Я ее муж!

— Ты урод, Стас, — отрезает эта стерва так холодно, что у меня мороз по коже. — Марта не хочет с тобой говорить. Ни сегодня, ни через год.

— Мне плевать, что она хочет! У нас общая жизнь, столько лет за плечами! Она не может просто выключить телефон и исчезнуть! Совесть у нее есть? Пусть быстро едет домой!

— Ты выключил свою совесть, когда поехал “к тетке помогать с памятником”, а сам завалился в Саратов к своей малолетке, — Алла не орет, она методично вбивает гвозди в мою голову. — Ты снял кольцо, Стас. Ты гулял по набережной под камерами, как последний кретин. Ты врал ей в лицо каждое утро. И ты еще смеешь требовать что-то?

— Это не твое дело, Алла! Это наше семейное! — я чувствую, как пот течет по спине.

— Семья кончилась в тот момент, когда ты позвал “Крис” к себе в постель. Марта подает на развод. Это окончательно. Уважай хотя бы это, если мужское достоинство еще не все выветрилось в турецких барах.

Я затыкаюсь.

Аргументов нет.

Я предатель. Но осознание этого не отменяет того факта, что без Марты я не понимаю, как дышать.

Она была моим берегом, моей константой.

А Кристина... Кристина была просто яркой вспышкой, адреналиновым приходом, способом сбежать от скучных разговоров про плитку.

— Алла, — я сбавляю тон, почти скулю. — Скажи, где она. Пожалуйста. Я должен ее увидеть. Я должен объяснить, что это... что это все не так. Что я запутался.

— Объяснить что? Что ты случайно три месяца спал с другой женщиной? Ты подскользнулся и провалился именно ей между ног? А потом по счастливой случайности, пытаясь встать, остался там дальше? Что Саратов это была галлюцинация? Стас, не позорься. Оставь ее в покое. Ей нельзя нервничать.

— В смысле нельзя нервничать? Почему? — я хватаюсь за эту фразу, как утопающий за соломинку. — С ней что-то не так? Она действительно больна?

— Она больна тобой, Стас! И сейчас проходит курс детоксикации. Не звони мне больше.

Короткие гудки. Алла положила трубку!

Я смотрю на телефон.

Ей нельзя нервничать.

Что это значит? Просто фигура речи или что-то серьезное? Сердце? Давление?

Я хожу по спальне.

Тишину рвет сразу туча уведомлений от Кристины.

— Любимый, ты дома?

— Почему молчишь? Я уже вся извелась.

— Стасик, я соскучилась. Когда увидимся? Я тут такое белье купила...

Белье. Кристина. Саратов.

Внутри все переворачивается от брезгливости к этому всему. Кристина яркая, она пахнет дорогими духами и жаждой жизни, она не грузит меня проблемами, с ней было легко до этого момента.

Теперь она живое напоминание о том, как я просрал свою жизнь.

Но она ждет. Она единственное, что у меня осталось, кроме пустой квартиры и злой Аллы на проводе.

Я быстро печатаю:

— Завтра буду в Саратове. Надо поговорить. В семь у тебя.

Зачем я туда еду? Чтобы броситься в ее объятия и забыть этот кошмар? Чтобы обвинить ее в том, что она разрушила мой брак? Или чтобы поставить точку и там, оставшись в абсолютной пустоте?

Я сам не знаю. Внутри меня сейчас шторм, который смешивает все в одну черную массу.

Вылетаю из квартиры и еду к теще. Елена Васильевна, святая женщина, она меня всегда обожала. Должна же Марта была хоть намекнуть ей?