Книга Опасный сосед. Спаси мою киску, страница 22 – Татьяна Бэк

Вцепляюсь в ручку судорожно, машу головой.

— Кира, я люблю тебя! — вдруг произносит отец впервые в жизни. — Я хочу, чтобы ты это знала. А теперь выметайся уже.

Словно загипнотизированная вылезаю из авто, которое тут же срывается с места и смотрю ему вслед, прижимая к себе успокоительно мурчащую Матильду, которая словно старается меня успокоить.

— Кила, а давай возьмём у папы из кабинета глобус? — картаво лепечет Юлька.

Если бы не мелкая сестра, то точно сошла с ума от волнения и тревоги, но эта егоза совершенно не оставляет на это времени. Едва успеваю следить, чтобы она не разнесла что-нибудь или сама не убилась.

Как батя только справляется с этой маленькой ходячей катастрофой? У меня уже глаз дёргается.

— Папа не разрешает заходить в его кабинет! — устало напоминаю я, а затем смотрю в сотый раз на часы.

Когда же батя и Давид вернутся? Всё ли у них в порядке? Живы ли, не ранены?

Пока в очередной раз отвлекаюсь на дурные мысли, ныряя в них с головой, мелкая егоза уже исчезает из гостиной. Вздыхаю и отправляюсь на поиски, заранее догадываясь, куда направилась сестрёнка.

Возле двери в кабинет отца замираю на секунду и поёживаюсь. Для меня эта комната — настоящая тера-инкогнито. Здесь я не была ни разу.

Сделав глубокий вдох, вхожу внутрь и осматриваюсь, — сдержанные цвета, дорогая массивная мебель, полное отсутствие каких-то «украшательств», за исключением фото на столе. Наверное, там снимки Юляши...

Медленно подхожу к глянцево поблескивающей столешнице и вдруг вижу в нарядной рамке мой снимок, где мне лет пять. А вот я на выпускном, с синими волосами, которые покрасила назло всем.

Слёзы сами собой выступают на глаза. Смахивая их, рассматриваю все снимки, где я и Юляша вразнобой. Сквозь слёзы на лице расцветает счастливая улыбка.

— Бу! — пугает меня сестрёнка, выпрыгивая из-под стола. — Ой, Кила, почему ты плачешь?

Обнимаю непоседу, ерошу её светлые волосы.

— Папа не разрешает заходить в кабинет. Пойдём-ка отсюда, пока нам не влетело!

— А когда папа плидёт?

Ох, хотелось бы и мне знать...

Словно в ответ на мои мысли слышится лязг ворот.

— Юляш, поиграйте с няней в комнате! Можете начать собирать конструктор, который я подарила.

Сестрёнка смотрит на меня пытливо, явно чувствуя моё напряжение, но не спорит и не капризничает.

Из дома вылетаю с такой скоростью, что едва не наворачиваюсь с лестницы, рискуя сломать шею. Но сейчас я просто не в состоянии думать о чём-то, кроме того, кто же приехал.

Когда вижу, как отец — целый и невредимый — вылезает из своего джипа, с радостным визгом бросаюсь ему на шею.

— Ну чего ты, доча?! Всё хорошо! Живой я. Если ты меня не придушишь, конечно.

Я разжимаю объятия и оглядываюсь по сторонам, надеясь увидеть Давида, но батя один.

Сердце пропускает удар и словно покрывается ледяной коркой.

— Где Давид? — произношу чуть слышно, так как звуки застревают в горле, которое словно цепью перетянули.

Руки дрожат, да и всё тело колотится в каких-то конвульсиях, а я ничего не могу с этим поделать, чем больше пытаюсь взять себя в руки, тем сильнее дрожь.

— Жив, он, жив! — с волнением произносит отец, буквально хватая меня за секунду до того, как ноги подкашиваются.

— Жив… — выдыхаю облегчённо, и сердце начинаем биться в привычном ритме. — Когда он приедет?