Книга Развод. Моя новая игра, страница 20 – Анна Верес

— Папа, — прошептала она. — Ты знал. Ты всё знал. Ты знал, что это случится. И ты подготовил меня.

Она положила письмо на колени и посмотрела на документы. Ресторан. Земля. Акции. Она была не просто женой Павла, которая потеряла всё. Она была наследницей, у которой были активы, о которых он даже не подозревал. Она была богата. Богата не только памятью отца, но и реальными деньгами, которые могли изменить всё.

Она взяла телефон и набрала номер Андрея Сергеевича.

— У меня есть новые документы, — сказала она, и голос её звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Это меняет всё. Я нашла акции компании, которой владел мой отец. И дополнительные бумаги на ресторан и землю. Павел не знает о них.

Адвокат помолчал, потом переспросил:

— Акции? Сколько?

Алиса посмотрела на документы и назвала цифру. На том конце провода повисла тишина.

— Это больше, чем весь бизнес Павла, — сказал он наконец. — Это меняет всё, Алиса. Если эти документы действительны, мы можем не только вернуть ресторан, но и полностью перекрыть ему доступ к вашим активам. Это будет тяжёлый удар.

Алиса сжала телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Я хочу нанести этот удар, — сказала она. — Я хочу, чтобы он узнал, что я не просто беззащитная женщина, которую можно выбросить на улицу. Я хочу, чтобы он понял, что я — наследница своего отца. И что я буду бороться.

— Мы встретимся завтра, — сказал адвокат. — Я подготовлю все документы. Будьте готовы к тому, что это будет непросто. Павел не сдастся без боя.

Алиса положила трубку и посмотрела на фотографию отца. Он улыбался ей с пожелтевшего снимка, и в его глазах была та же тёплая мудрость, которую она так любила.

— Спасибо, папа, — прошептала она. — Ты спас меня. Даже после смерти ты спас меня.

Она аккуратно сложила документы обратно в папку, спрятала её в надёжное место — глубоко в шкафу, под одежду, где никто не найдёт. Потом подошла к окну и посмотрела на город. Там, в центре, стоял её ресторан. Её ресторан. Её дом. Её прошлое. И теперь у неё была сила вернуть его.

Она улыбнулась. Впервые за несколько дней она улыбнулась искренне, без горечи и боли.

— Игра начинается, Павел, — сказала она. — Ты думал, что я слабая? Ты думал, что я сломаюсь? Ты даже не представляешь, что я приготовила для тебя. Ты проиграешь. Ты проиграешь всё. И когда это случится, ты вспомнишь этот день и пожалеешь, что перешёл мне дорогу.

Она повернулась к комнате, полной старых вещей, и начала собирать документы для суда. У неё было всё. Доказательства. Сила. Воля. И она была готова к войне.

Алиса проснулась от резкого приступа тошноты. Она вскочила с дивана и едва успела добежать до ванной, где её вырвало. Она стояла на коленях перед унитазом, дрожа и чувствуя, как внутри всё переворачивается. Это было не просто отравление или нервное перенапряжение — она знала этот симптом слишком хорошо.

Десять лет назад, когда она была беременна Миланой, у неё была точно такая же утренняя тошнота. Она помнила, как вставала в пять утра и бежала в ванную, а Павел тогда смеялся и говорил, что это хороший знак. Тогда всё было иначе. Тогда она была счастлива.

Алиса поднялась, ополоснула лицо холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Бледное, осунувшееся лицо, синяки под глазами, но в этом лице появилось что-то новое — тревога, смешанная с неожиданной надеждой. Она провела рукой по животу и замерла. Задержка. Она не считала дни, но теперь, когда она вспомнила, поняла — она пропустила уже больше недели.