Книга Спасти дракона, страница 63 – Няпушка

Гладила его шипастую голову, обнимала так, как могла обнять обеими руками. И даже не заметила, как они от холода начали дрожать.

Зато дракон почувствовал эту дрожь сразу, каждой чешуйкой. Распахнул глаза с увеличенными зрачками, с испугом оглядел свою желанную гостью. И если его длинный гибкий хвост ещё пару минут назад казался неповоротливым, то теперь взметнулся, как шёлковая чёрная лента на ветру, и устремился к Цатии.

В оглавление ниже были добавлены анкеты ещё двух персонажей. Приятного прочтения!

•✦•✦•

Последний день во дворце дался особенно тяжело. Цатия смотрела на всё и всех по-новому, ведь неизвестно, удастся ли ещё когда-то увидеть. При этом нельзя позволить себе выглядеть подозрительно. Иначе, если прижмут к стенке с расспросами, была вероятность, что она не выдержит и всё выдаст как на духу! Если ей поверят, то запрут в комнате до конца жизни, а если нет — сдадут в дом душевных болезней. И непонятно, что хуже.

А пока никто не видел, Цатия могла позволить себе предаться лёгкой тоске и воспоминаниям. Побродить по особым местам в замке, вдохнуть запах цветов в вазах как в первый раз, насладиться чтением книг, которые до этого избегала, как огня.

Даже на учительницу по этикету жаловаться не хотелось, а наоборот, постараться, чтобы похвалила.

И наконец настала ночь побега. Цатия не захотела ни с кем прощаться, боялась, что Нирим начнёт жалостливо смотреть на неё, а Сана и вовсе расплачется. И тогда точно не останется сил сбежать. Оставив им записку, Цатия оделась в своё старое серое платье и плащ, тёплые перчатки. Взяла мешок, в который собрала необходимые для путешествия вещи, и пошла… не к переходу, а в комнату для молитв. Её душа желала найти поддержки у богов перед дорогой.

Открыв ключом эту комнату, Цатия прошла по длинной дорожке к алтарю, покрытому подтёками воска от почти растаявших потушенных свечей. На стене висели каменные таблички с изображениями Пятерых Великих в полный рост. Мудрый Ваал-Хадад, храбрый Риммон, весёлая Ямму, прекрасная Аштарт и сильный Решеф…

Цатия подняла левую руку, чтобы приложить кулак к сердцу и склонить голову.

— Великие боги, услышьте… к вам обращается ваше дитя. Сегодня я решаюсь на опасный шаг. Сегодня я… — она вздохнула. — Перестану быть той, кем вы сделали меня. Перестану быть царевной Теннежского царства от рода Айсорских и стану просто Цатией. А может быть и сменю имя… Я добровольно отказываюсь от жизни, что вы дали мне, и с лёгким сердцем меняю её на то, чего давно хотела — на свободу. Это моё трезвое решение. Будьте милостивы и дайте свершиться тому, что я задумала.

Она открыла глаза, убрала руку. Обычно после молитв на душе всегда становилось легко. Но почему-то не сегодня. Боги словно отказывались откликаться на её мольбы. Цатия ещё разок прошлась взглядом по табличкам, нахмурилась и хмыкнула.

— Ну и пожалуйста…

Выйдя из молитвенной комнаты Цатия сразу же наткнулась на кого-то в темноте и едва не вскрикнула. Ключ от двери со звоном упал на пол. Сердце пропустило удар, а потом вовсе застыло в испуге. Хоть бы это был не отец!

— Простите, леди, простите… — извинился мужской голос. — Простите, я вас не зашиб?

Цатия подняла голову и в тусклом свете свечи, что держал незнакомец, разглядела его. Внешне он был чистым северянином. Серо-голубые глаза утяжелялись густыми бровями, делая взгляд старше. Русые, прямые волосы густой шапкой обрамляли чуть обветренное розовощёкое лицо с пухлыми губами и квадратным подбородком. Небольшая щетина также добавляла возраста. На нём была красивая тёплая одежда. Слишком тёплая для этих мест.