Книга Пленница лорда Дракона. Мама поневоле, страница 46 – Екатерина Борисова

Но стоит Киллиану почувствовать запах моей малышки, как безумие и огненный дар этого чудовища вырывается из-под контроля окончательно.

— Тварь! Как ты могла предать меня?! — визжит Киллиан, позволяя своим ладоням вспыхнуть. Кожу на моей руке тут же обжигает живым огнём, она пузырится, чернеет и лопается, распространяя ужасающий запах палёной плоти и волос...

Я выныриваю из воспоминаний словно из-под толщи воды.

Жадно хватаю ртом воздух и растираю шею, ноющую грудь.

Перед глазами всё ещё стоят жёлтые, пылающие безумием глаза, жестокая усмешка.

Запах горелой плоти всё ещё не отпускает меня.

Правое запястье и предплечье горят и ноют так, словно он всё ещё сжимает и жжёт их.

Я толкаю первую попавшуюся дубовую дверь и не сразу понимаю, что это не библиотека.

Это личный кабинет лорда Рейдена, куда мне совершенно точно не стоило заходить.

Но пути назад уже нет.

Стоит двери закрыться за моей спиной, как в коридоре раздаются торопливые шаги кого-то из прислуги.

Я делаю ещё один шаг вперёд, и воздух вокруг меня вздрагивает. Тёплая волна проходится по коже, на мгновение вспыхивает янтарным светом где-то на периферии зрения, и гаснет.

До меня даже не сразу доходит, что это охранное заклинание, и оно пропустило меня, признало, пропустило.

Я видела подобные в лечебнице, они не пускают чужаков. Но меня оно пропустило легко и без сопротивления, словно уже было настроено на меня.

Но это... странно.

Сердце колотится где-то в горле. По щекам стекают горячие слёзы.

Перед глазами всё ещё стоят обугленные останки дяди, искажённое лицо тётушки, и этот шёпот: «Ты не уйдёшь… никто не получит тебя… ты будешь моя или ничья».

Мне нужно успокоиться, отдышаться, прийти в себя.

Раз уж я уже здесь, то просто посижу и успокоюсь. Не буду ничего трогать, а потом уйду, и Ардор не узнает, что я тут была.

Я обвожу взглядом кабинет: массивный дубовый стол у окна, камин, книжные полки до потолка. На столе — бумаги. Много бумаг. И пухлый конверт, перевязанный серебристой лентой.

Обхожу стол, тянусь к плотным портьерам, чтобы впустить в комнату больше света и воздуха, как вдруг задеваю краем платья конверт.

Он падает. Лента развязывается, и на пол у моих ног ложатся листы исписанные идеальным, почти каллиграфическим почерком.

— Твою мать, Лариса! Ну почему ты такая неловкая? — бормочу себе под нос и опускаюсь на корточки.

Нужно срочно всё собрать и убираться отсюда.

Меня не должно здесь быть. Не стоило заходить, не стоило...

Торопливо собираю листы, смотрю, только чтобы они лежали в одну сторону и среди ровных строк замечаю имя «Кларисса». Ещё раз. И ещё.

Я вчитываюсь.

Отчёты королевской магической полиции о ходе расследования.

Я опускаюсь на пол, потому что ноги не держат. Прислоняюсь спиной к ножке стола и читаю.

«…показания свидетелей подтверждают, что в период с середины осени до начала зимы подозреваемый Киллиан Рейден удерживал в фамильном замке молодую женщину, Кларисса Вудворт, сироту. Девушка была похищена из дома, где проживала, и доставлена в родовое поместье Рейденов, где содержалась в запертых покоях без права переписки и выхода…»

Пальцы дрожат. Я переворачиваю страницу.

«…на допросе Киллиан Рейден утверждал, что Кларисса — его истинная пара, предназначенная ему самой магией, и всё происходило по обоюдному желанию. Однако ни один из приглашённых магов не подтвердил наличия истинной связи между подозреваемым и потерпевшей…»