Книга Поймай меня, воевода, если сможешь!, страница 32 – Люси Фер

— Ладно, неспелый Казанова! Ты знаешь, как искупить свою вину!

Тяжело вздохнув, фамильяр начинает нежно массировать мне голову всеми своими шестью лапками. Ощущение покруче массажера «Мурашка»*, скажу я вам.

Когда-то он имел неосторожность так облегчить мою головную боль после шумного вечера в таверне, и с тех пор я нагло эксплуатирую этого лупоглазого массажиста. Он поопытнее любых тайских девочек будет.

— Давай спать, — расслабленно выдыхаю я спустя какое-то время. — Набегалась я сегодня знатно. Да и тебя помяли будь здоров.

Согласно кивнув, Молчун удобнее устраивается на подушке, и я закрываю глаза, чтобы тут же провалиться в объятия туманного сна, где меня без конца преследует тёмный взгляд и горячие губы Демьяна.

— Ты стонала, — хмыкает по утру Молчун, хитро дёрнув своими усиками.

— Это из-за твоего рассказа. Слишком впечатлилась, — фыркаю я насмешливо, но всё же слегка краснею.

— Что делать будешь? — любопытствует фамильяр, доедая крошки от медового пряника.

— Ну денег у нас теперь в достатке, на две недели точно с лихвой хватит. Думаю, буду гулять по окрестностям, наслаждаться свежим воздухом и стараться запомнить своё путешествие до мельчайших деталей. Может даже навещу Агнессу, хочется отблагодарить её за доброту к совершенно незнакомому человеку.

— Это правильно, — соглашается со мной Молчун, — и пряников надо не забыть купить.

— Лишь о своём брюхе печёшься, — фыркаю я, качая головой, и открываю холщовую сумку, в которой Бальх мне обычно отдавал еду и питьё после выступлений. Богомол, кряхтя и недовольно сопя, туда запрыгивает.

В платье карманов нет, а вновь наряжаться в паренька я желанием не горю. Да и вдруг напорюсь на стражников⁈ Кто их знает, может у них мой портрет в мужском обличье имеется… Обещала же, глаза воеводе не мозолить, буду строго держать своё слово. Хотя увидеть этого каменного истукана хочется аж до дрожи во всех частях моего девичьего тела.

— А о чьём брюхе мне, скажи на милость, ещё печься? — глухо разглагольствует это изумрудное чудо природы и неожиданно чихает. — Не могла мусор вытряхнуть⁈

— Так тебе и надо, — довольно улыбаюсь я, — за все мои вчерашние перипетии и волнения.

— Ну и злопамятная же ты, Владка! — цокает насекомое, не переставая при этом чихать.

— Да нет, я просто злая и память у меня хорошая! — вспоминаю я бородатую шутку из детства, и довольная покидаю стены постоялого дома Кропа.

— Пожалуй для начала сходим к этому Радгеру, хозяину лекарской лавки. У него про Агнессу и спросим. Может она снова к нему вскоре наведается. Идти в лес к ней в гости, как-то я не шибко жажду. У меня с вашими дремучими угодьями дела с самого начала не заладились…

— Агась… — соглашается со мной фамильяр, подтверждая свои слова громким чихом.

Полторы недели в Пославском царстве проходят словно в санатории. Я много гуляю, общаюсь с людьми, сладко кушаю, одним словом, просто наслаждаюсь беззаботной «курортной» жизнью.

Кстати, как и Молчун, которого я за ненадобностью ежедневно спроваживаю на свидание с очередной зеленобрюхой красоткой. Порой у меня складывается впечатление, что он единственный богомол мужского пола на всю округу. Как иначе объяснить такую его востребованность?

— Привет, Лада! — издали кричит мне мальчишка, живущий по соседству.