Книга Пепел революции, страница 93 – Виктор Громов

— Это пока. Вы сейчас заняты другим, но и не думай, что о тебе забыли. А ты смелый, ничего не скажешь. Позвонить прямо в Кремль, да еще и мне. Знаешь, когда я буду резать тебя на кусочки, я это буду делать с удовольствием. Ты честный враг, и достоин уважения.

— А как там вообще, Феликс? Какие новостишки?

— Да все по-старому. Ильича сжигает изнутри адское пламя, но это само собой. Додавливаем белых в Сибири. Тут обнаружились одни удальцы в Приморье и в Монголии, но их тоже прихлопнем.

— А как Вячеслав Рудольфович? Артур Христианович?

— Спасибо, живы-здоровы. Я им передам твой привет, они будут умолять меня хоть кусочек оторвать от тебя.

— Боже, как мило. Ну и им передавай привет. Ты не рассказал им, как печально их жизнь закончится?

— Ну что ты, конечно нет. Это же запрещено.

— А чего вы сами не являетесь в Крым? Могу сказать, что тут не больше пятидесяти тысяч штыков наберется, армия — рвань. Вы сразу прихлопните офицериков.

Оксана Дмитриевна в ужасе смотрела на него не зная, что делать.

— Шестьдесят. И тридцать тысяч сабель. Много орудий, танков, аэропланов и снарядов. Но ты прав, армия — дрянь.

Они оба весело и беззаботно захохотали, как старые знакомые, которые синхронно об одном и том же подумали.

— И что, многих вы подкупили среди офицеров?

— Не хочу хвастаться, но как ты уехал, мы наладили работу. Среди ваших крымских — треть штабистов и четверть офицеров так или иначе работают на нас.

— Да, впечатляет. Молодцы, правда.

— Евгений, а, может, вернешься, а? Эти два фантазера настроены серьезно, но я тебе даю слово, что если станешь блудным сыном и вернешь, что взял — тебе ничего не будет. А если повезет, то и восстановишься на прежнюю работу.

На этот раз помолчал Евгений, и когда уже Оксана подумала, что он согласится, он ответил:

— Феликс. Ты прекрасно знаешь правила, и даже все ЦК не сможет их отменить. Я приговорен к смерти. А я знаю, кстати, почему вы не можете взять Крым, несмотря на то, что другие армии белых бьете без особых проблем. Безумец на Перекопе и Смерть в Симферополе.

— Так уже знаешь, да? Тут ты прав, эти двое здорово нам мешают, но разберемся с остальным детским садом, прихлопнем и их. Мы умеем сочетать грамотно и земные силы и магические.

— Да, можете. Но пока разберетесь с Крымом, не успеете сделать свою Мировую революцию, революционеров и так давят по всему миру. В Германии как, остался хоть кто-то еще? А в США так и не вспыхнуло, хотя искр вы выбили достаточно.

— Значит, все останется, как было?

— Значит, да.

— А чего звонил-то тогда? — человек на том конце провода улыбнулся, это было слышно.

Улыбка печальная появилась и на лице Кильчевского.

— Да так, скучно было, решил старому товарищу позвонить. Сколько мы всего, а? Помнишь Нижний Новгород?

В трубке раздался смех.

— Только хотел сказать! Да, весело там было. Интересно, что с тобой сделают местные, если узнают, что ты звонил самому Дзержинскому. Расстреляют, тут же.

— Ну ты совсем меня обидеть хочешь. У самого будто револьверов нет.

— Есть. Один. Маузер.

Оба опять расхохотались.

— Твои агенты хорошо работают, если даже такое знают.

— Ну, в недостатке профессионализма меня пока никто не обвинял.

— Чуть не забыл, кстати. Этот, как его… Беляев. Как-то вы жестко с ним совсем, не по-революционному.