Книга Пепел революции, страница 71 – Виктор Громов

Она кивнул толстяку.

— Пойдемте, надо приготовить мой аэроплан, мы и так много времени потеряли. Берите всех своих людей, механиков, инструменты, будем чинить аппарат.

Они прошли вперед с оконфузившимся офицером и ее походка снова, как и тогда, при первой встрече, была экстрактом легкости и грации.

— Хороша, бестия, — тихо шепнул ему Нефедов. Во внучки мне годится, правда, но будь я помоложе, я бы…

Он мечтательно прикрыл глаза.

— Евгений, так чего мы ждем?! Быстро бежим на вокзал! Если пассажиры нас не расстреляют, то я сам тебя повешу, что из-за твоих приключений мы потеряли столько времени!..

Когда они, наконец, были в своем вагоне, то Кильчевский обнаружил, что внутри уже все готово к их недолгому путешествию. Там было несколько диванов, столы с закусками, в углу располагался аптечный пункт.

Нефедов попросил располагаться, как дома и завалился спать, сказав, что должен выкроить хотя бы пару часов для сна. Вскоре его богатырский храп разносился по всему вагону и заставлял дрожать даже посуду поблизости. Кильчевский решил было полюбоваться видами за окном, но почти сразу ритмичный стук колес убаюкал его и он задремал. Ему снова ничего не снилось, ни кошмаров, ни пророчеств, ни каких-либо вторжений в его сны. Это был умиротворенный сон уставшего путешественника, спокойный и крепкий. Он не знает, что его ждет сегодня вечером, но уверен, что несколько часов ничего не случится, и поезд будет так же упорно двигаться через метель и тоскливые степи юга России.

Бывает такой сон, когда может выпасть практически на сутки из реальности и проснуться еще более разбитым, чем раньше. А бывает наоборот, отключившись на десять минут, просыпаешься, будто полностью обновилось сознание и полон сил, как молодой тигр. К сожалению, Кильчевский проснулся по первому варианту. Даже не проснулся, а его разбудил громкий разговор в другом конце вагона, где стояли Нефедов и какой-то незнакомый офицер.

— А проснулся, Евгений? — заметил его Нефедов. Просыпайся, приехали, Симферополь. Нас уже ждет автомобиль на перроне, домчит в две секунды.

Они вышли вдвоем наружу, где хлестал отвратительный снег с дождем, а холодный ветер пронзал до костей еще даже острее, чем в Севастополе. Действительно, чуть в отдалении их уже ждал Форд, чем-то слегка напоминавший автомобиль в Одессе, на котором они вместе с Шемаковым отъездили много километров. Через несколько минут они остановились возле красивого розового здания с лепниной и колоннами.

Нефедов проводил его и показал на дверь в конце коридора.

— Евгений Яковлевич, вам туда. Успехов. Я побежал дальше, у меня дела. Думаю, мы с вами еще увидимся.

Он ушел.

Кильчевский стоял и смотрел вслед. Несмотря на короткое знакомство, ему нравился этот неунывающий оптимист, всегда готовый решить любую проблему. Кажется, Нефедов не знает и не умеет сдаваться, и если будет висеть над пропастью на одной руке, а второй бросать камни во врага, то падая, будет думать, сколько еще сможешь бросить, пока не разобьется. Если бы в белом движении было больше таких людей, не высокомерно рефлексирующих по прошедшим дням, сказочно существующим только у них в голове, а занимающихся реальным делом, все могло пойти совсем по другому сценарию.

Он посмотрел на дверь в конце коридора. Что его за ней ждет? Никакой чертовщиной, вроде, не пахло, изменения реальности тоже не заметно. Вполне возможно, что там его ждет обычный человек, который преследует свои интересы, простой штабист-советник. И чего он так боится? После невероятного по своей наглости и простоте бегства из Москвы, чего еще ему бояться?