Книга Пепел революции, страница 70 – Виктор Громов

— Пойдемте, пойдемте, Евгений Яковлевич. Там уже поезд стоит и ждет только нас в Симферополь. Тронемся, вы позавтракаете, отдохнете, и скоро будем на месте.

— Позавтракаете?

— Ну а что еще делают в девять утра?

— А, — он вдруг остановился и вспомнил. Владимир Владимирович, я тут совершенно случайно встретил в соседней камере старого приятеля. Вернее, приятельницу. Она выполняла задание по доставке секретных документов на аэроплане и была почему-то арестована на земле Крыма.

— Что вы говорите, — от удивления Нефедов даже остановился и, забыв о своей дикой спешке, начал вглядываться в темноту. Женщина-летчик-курьер по особым поручениям? Вы не шутите?

Оксана подошла к решетке и присела в реверансе. Нефедов долго ее разглядывал, потом еле слышно проворчал себе под нос:

— Слишком стар я для этого мира, в мое время такого не было.

Бросив на нее тяжелый взгляд, он повернулся к коротышке:

— Сударь, это даже не трибуналом попахивает. Арестовывать человека, который спешит на Кубань с секретным посланием. Вы только что на сутки минимум сорвали операцию наших войск. Самый добрый судья в Прощенное воскресенье приговорит вас в одну секунду к растрелу.

Тот страшно побледнел и попытался оправдаться.

— Но, сударь, вы до военно-полевого суда даже не доживете. Вы бросили молодую девушку, невинное дитя, отважного человека, который в наше непросто время помогает всеми силами Отечеству, в тюрьму. Девушку! В тюрьму! Поэтому, я как дворянин и офицер, вызываю вас на дуэль!

Нефедов достал часы и поднес их к глазам, потому, что в полумраке видеть что-то было практически невозможно. Досадно цокнул языком, невероятным быстрым движением руки нырнул себе за пазуху, раздался выстрел и коротышка повалился на пол.

Кильчевский смотрел с ужасом на эту сцену. Что это сейчас было?! Да, бывший полицейский-взяточник и редкая сволочь, но убивать его?! Однако, тот совсем не было мертв. Он поднялся и держал руки на том месте, где совсем недавно было левое ухо.

Нефедов прикрыл глаза, что-то считая про себя, потом огорченно вздохнул и пошел к выходу.

— Я получил сатисфакцию. Вы что-то хотите добавить?

Раненый в отчаянии яростно отрицательно помахал головой.

— И скажите спасибо, что мы спешим и я не рассказал вашему руководству про эту историю. Вот бы вам не поздоровилось, даже страшно подумать.

Если можно было сильнее побледнеть, чем цвет молодого айберга, то коротышке это удалось.

— Я бы на вашем месте, чтобы загладить свою вину, предоставил молодой девушке любую помощь в выполнении ее миссии. Это ваш долг, как офицера и патриота, и как мужчины. Пойдемте, Евгений Яковлевич, мы задерживаем сотни людей.

— Еще минутку, простите.

Кильчевский подошел к Оксане и тихо спросил:

— Ты вернешься еще в Крым?

— Да, доставлю, наконец, — она уничижительно метнула молнии в сторону одноухого, — документы и вернусь. На Кубани мне делать нечего, да и небезопасно там. А Одесса скоро падет, это и ребенку понятно. Пока в Крыму побудем.

— Я, надеюсь, скоро вернуться. Два-три дня, не больше. Зайди ко мне тогда, я живу в…

Она улыбнулась.

— Я найду тебя, не беспокойся. Если удачно выполню свою задачу и сама где-то не застряну с очередным взяточником, то обязательно еще увидимся. Ты меня отсюда вытащил, теперь я тебе должна.