Книга Пепел революции, страница 63 – Виктор Громов

— Вам книги надо писать, — улыбнулся Кильчевский. Если довести и отшлифовать эту гипотезу, то у восточных мистиков будет серьезный конкурент.

— Не интересует.

Кильчевский уже обернулся и направился к выходу, когда ему в спину прилетели слова.

— Евгений Яковлевич, а не сыграть ли нам тот спектакль, как в том одесском кабаке?

Кильчевский поразился, что старик знает его по имени, ведь он, кажется, не представлялся. Через секунду прилетела вторая мысль: откуда старик знает про тот случай, когда он только прибыл в Одессу.

Ноги по инерции еще шли, а сердце уже привычно покрылось многовековым слоем льда. Он остановился и продолжал стоять спиной.

— А, не хотите? А то можем ведь. А, можем спектакль?

Он обернулся и медленно подошел к старику. Вряд ли от такого древнего пня можно было ожидать проблем, да и народа было изрядно.

— Кто вы?

— Ну, Кильчевский, вы меня прямо обижаете. Не помните старого друга. Я в гневе.

Он растянул рот в улыбке и обнажил ряд гнилых зубов.

— Мы не знакомы. Я бы обязательно запомнил такого отвратительного старика.

— Ну, не я один постарел, — обиженно бросил тот. Ты-то тоже как-то десяток лет где-то подобрал, а? Не тот уже молодой и задорный, как несколько недель назад. И рану где-то получил. Поди на пьяной драке, а Евгений?

— Или ты скажешь мне сейчас, кто ты такой, или я выволоку тебя из музея и пущу пулю в лоб.

— Тебя сразу и прихлопнут. Вон сколько тут офицеров. А ты безобидного старика убил.

— Не прихлопнут, не бойся. У тебя найдут за пазухой партбилет большевиков и мерзкие брошюрки для агитации. Мне еще и медаль дадут.

— Ну ладно. Открой глаза, Евгений. Это же я, Беляев! Твой старинный друг!

Cперва Кильчевский решил, что старик над ним решил подшутить, но потом пригляделся и в ужасе охнул.

— Что?.. Что с тобой произошло?!

— Красавчик, правда? — дед мерзко оскалился и повернул голову. А это все благодаря тебе, Евгений.

— Что с тобой сделали?!-прошептал он. Ты же совсем древний старикан. Постарел лет на пятьдесят!

— Да, а ты как будто не знаешь, как у нас наказывают? И каждый раз выдумывают что-нибудь новое, чтобы страх перед неизвестным страшил даже больше, чем сама кара.

— За что наказали? Неужели из-за меня?!

— Да, касатик, из-за тебя. Ты, наверное, не в курсе, но еще у разграбленного поезда тебя почти нашли, но многочисленные смерти и погода смешали все карты. Да, там был и я, правда… ээ… в другом виде. Тогда, на первый раз, меня простили, да и объективно тебя у того смотрителя не нашли бы. Там наша власть слабеет.

— И потом ты нашел меня в том грязном кабаке.

— Да, нашел. И снова не смог тебя вернуть, и наше руководство этого уже не стерпело. Ты видишь, чем все кончилось, — он тоскливо показал на свое лицо.

— Тебе, значит, дали третий шанс?

— Скажем так, на меня не очень рассчитывали и дали полную свободу действий. Я удивлен, что меня не наказали гораздо строже, хотя, куда уж строже, отнять у человека целую жизнь.

— А что пообещали в награду? Конечно, мы враги и я прямо сейчас думаю, как бы тебя пристрелить, но интересно просто. Первый раз сталкиваюсь с ситуацией, что можно чем-то заинтересовать древнего старика, у которого ничего нет в жизни.

Кильчевский ткнул стволом старика в бок, спрятанного под одеждой.

— Ты говори, а мы пока пойдем отсюда. Зачем людей пугать нашими отношениями. Еще разобьем чего-то древнегреческое в таком хорошем музее.