Книга Пепел революции, страница 51 – Виктор Громов

Вскоре по южному городу, поползли слухи, что жена аристократа слишком жестоко наказывает своих негров. Не то, чтобы это было запрещено, но в том обществе отношение к рабам было сродни отношению к домашним животным. Белые должны себя вести по-отечески мудро и направлять неразумных созданий. Несколько лет ходили эти слухи, но ничем не подтверждались. За это время ее муж окончательно одряхлел, дети создали свои семьи и родили своих детей, но женщина все так же сверкала в обществе красотой и свежестью. Плодились пересуды о ее неестественном долголетии, но на все вопросы она со смехом отвечала, что все дело в хорошем роме и добром табаке с плантаций.

И вот как-то однажды ее дом объял пожар. Люди быстро справились с огнем и, к своему ужасу, обнаружили, что все эти годы она держала рабов в подвале в клетках и всячески истязала их. Шокированные горожане увидели, что кому-то женщина отрезала по одному органу каждый месяц, у другого была так вытянута шея, что он мог ходить только полностью положив голову на плечо. Третий вырос в огромной вазе, из которой только торчала его голова, и тело приняло форму этого кувшина. Еще у одного были зашиты все отверстия в голове, кроме рта и он давно полностью обезумел.

Но это еще не было самым страшным. У одной черной девочки, с невероятно красивыми и тонкими чертами лица, которая почти не могла двигаться, отсутствовала верхняя часть черепа и, как рассказали другие заключенные, из черепа девочки хозяйка ела горячий суп.

Горожане в ярости стали искать ее, но она исчезла. Никто ее в этом городе никогда не видел, а муж, под тяжестью увиденного, вышел на минуту в спальню и пустил себе пулю в лоб.

— А что, что с ней стало? — шепотом спросил один из юнкеров. В кают-компании висела мертвая тишина, которая прерывалась только скрипом балок.

— Никто точно не знает. Говорят, что она уехала во Францию, там ушла в женский монастырь и старалась замолить грехи. Так же рассказывают, но верить или нет — воля ваша, подтверждений нет, что когда она через несколько лет ехала уже глубокой старухой, обезумевшей от страха и преследований, через лес, то на нее напал дикий кабан. Люди не смогли найти ее тело, но по всему лесу оказалась разбрызгана кровь и ошмётки мяса. Французские полицейские сказали, что, судя по всему, скорее всего, женщина прожила еще много дней после нападения дикого зверя.

Я, как предыдущий рассказчик, никаких выводов или морали говорить не буду, думайте сами. Я даже не могу подтвердить, что все было именно так, как я поведал. Но рассказал все так, как рассказали мне люди, в честности который я не могу сомневаться.

Все молчали и думали о чем-то своем. Казалось, что после услышанной истории любые слова, которые только возможно произнести, будут неуместными и нелепыми. В тесной кают-компании все сидели не шелохнувшись, изредка вспыхивал огонек сигареты или трубки. Только старик прямо и твердо смотрел на Кильческого и едва заметно улыбался. Тот не понимал, почему он смотрит, и на всякий случай нащупал оружие в кармане, хоть и не чувствовал сейчас никаких потусторонних сил. Поймав взгляд, старик кивал и щурился, хотя, скорее всего, это было из-за тяжелого дыма в помещении.

Ночь приближалась к экватору, все впечатленные рассказом начинали немного дремать, и Кильчевский уже хотел пойти себе в каюту, как вдруг снаружи раздался грохот. Все немедленно проснулись и настороженно стали вслушиваться. Сперва, казалось, что где-то вдалеке гром, но когда прозвучали в ответ взрывы ближе, стало понятно, что это артиллерийская перестрелка. Встревоженные люди хотели уже высыпать на палубу, когда к ним спустился помощник капитана и сказал, что на суше идет какой-то бой, не понятно кто с кем, но транспорт вместе с эсминцем постараются пройти как можно более незаметно и быстро.