Книга Пепел революции, страница 48 – Виктор Громов

— Наверное, уже никто.

— Что ж, была рада познакомиться. Может, еще свидимся.

— Подождите, Оксана Дмитриевна. Сегодня, через несколько часов из порта отправится транспорт в Севастополь. У меня там будет каюта. Вы могли бы отплыть со мной.

Ее глаза стали расширяться от возмущения.

— Нет, нет, вы не поняли, — он хохотнул, — конечно, каюта будет только в вашем единоличном распоряжении. Я где-нибудь найду себе место. В общем, если вы хотите отправиться к папеньке в Батум, не думаю, что сейчас ходят прямые рейсы. Лучше добраться до Севастополя, потом до Новороссийска, а оттуда уже и рукой подать. Что скажите?

Она сделала задумчивый вид, молча улыбнулась, сделала легкий реверанс и молча ушла. Он долго смотрел ей вслед, о чем-то размышляя и сожалея. Возможно, он не сказал Оксане Дмитриевне что-то важное, как-то продолжить общение. Ну, ничего не изменишь, он тяжело вздохнул и, ссутулившись, пошел в сторону своей квартиры, следовало собрать вещи.

На удивление, все прошло так, как и задумывалось. Вечером подошел транспорт, когда началась разгрузка, он обратился к капитану. Того уже обо всем предупредили, и Кильчевский был препровожден в небольшую каюту, куда так же поместились и ящики Шемакова.

— Приношу мои извинения, — сообщил капитан, — мне сообщили о вас, когда мы были в море и подготовить другую каюту не было возможности. Но ничего, потерпите. До Севастополя идти недолго, завтра будем в порту, если все будет хорошо.

— Завтра? — удивился Кильчевский. Мне говорили, что к обеду будем уже на месте.

— Так-то оно так, в лучшие времена. Но сейчас ледовая обстановка сами видите какая. Потом, мы идем не сами по себе, а в сопровождении военного корабля, он сейчас на рейде. Да и время неспокойное, не можем идти на полном ходу. Вы не волнуйтесь, если заскучаете — пообщайтесь с другими пассажирами.

— Я думал, вы транспорт, а не круизный пароход. Много пассажиров?

— Что поделаешь, приходится и людей перевозить, много кораблей реквизировали немцы и союзнички, чтоб им пусто было подлецам. Не много, десятка два, может, меньше. Мы организовали небольшую кают-компанию ближе к носу, можете посмотреть.

Далеко за полночь транспорт, наконец, отчалил и начал пробиваться сквозь льды в открытое море. Кильчевский долго не мог уснуть, ворочался, вставал и снова ложился и, в итоге, решил последовать совету капитана и присоединиться к пассажирам.

Кают-компания была небольшим и слабоосвещенным помещением, куда набилось уже прилично народа. В воздухе висела непередаваемая смесь запахов спирта, табака, опиума и застарелого пота. В середине, за столом, сидел благообразного вида старик и весело беседовал с несколькими юнкерами или студентами, еще люди сидели на лавках у стены и курили что-то непонятное. Молодежь слушала седого рассказчика разинув рот, как маленькие дети рассказы дедушки про драконов и рыцарей. Кильчевский сел на свободное место.

— Да что вы знаете, молодежь, о жизни? Вот я, в одной из своих прошлых жизней, был арабом и жил в великом городе посреди пустыни. Да, да, не смейтесь, так и было. Город этот был одним из величайших центров мира, цари Рима, Индии и Китая посылали своих послов с заверениями дружбы. Купцы отовсюду стекались со своими товарами, чтобы купить или обменять драгоценные благовония, которыми славилась эта страна. Крепостные стены возносились ввысь до самого неба, толщина их была такой, что десяток человек могли пройти в ряд. Никакие разбойники не могли даже подумать о нападении на город. Каменные дороги, как лучи солнца расходились в разные стороны, а многочисленные речушки и подземные источники давали людям особенную воду. Однако, не этим был знаменит город. Во многих странах знали его удивительные высочайшие колонны, выстроенные из металлов и разных камней.