Книга Пепел революции, страница 124 – Виктор Громов

В один из вечеров, когда обессилевшая сотня Колкова проезжала через незнакомые районы, они увидели вдали небольшую станицу. Документы и карты все были потеряны во время погони от невесть откуда появившихся красных, и какой именно населенный пункт они обнаружили, никто не мог сказать. Сотня осторожно подобралась к станице, красных, похоже, не было. Да и жителей было крайне мало, а увидев такое количество вооруженных усталых мужчин, поспешили закрыться по домам. Все разошлись по домам, а Колков, выставив часовых, отправился с Кильчевским обсудить ситуацию в одну из хат.

Оба сильно устали, поэтому их сил хватило только на то, чтобы уговорить по стакану самогона.

— Ну что, господин Кильчевский. Похоже, мы добрались максимально далеко, как только могли. До Екатеринодара не дошли, но ты сам видишь, как обстоят дела.

Кильчевский кивнул. Он и сам был уставшим настолько, что не нашел сил для слов.

— Отсюда, думаю, войска будут отходить назад и, если получится, вернутся в Крым. Казакам нужен отдых. А ты сам видишь, у нас сейчас ни смены войск, ни толковой поддержки. Надеюсь, мы хоть как-то помогли нашим в Таврии, хотя и вряд ли.

Кильчевский снова кивнул.

— Тут, думаю, Евгений, нам пора с тобой попрощаться. Могу дать тебе коня, оружие. Можешь остаться здесь, в станице, и дожидаться красных, но не советую, сразу поставят к стенке. Лучше прикинуться каким-то беженцем, прибиться к какой-то группке и дойти пешком до города. Да, тяжело и долго, но так безопаснее всего.

— Наверное, так и сделаю. А вы теперь куда?

Колков тяжело вздохнул и посмотрел в тьму за окном.

— А мы теперь, братец, назад. У нас же приказ был дополнительный с самого начала — мобилизовать людей, найти как можно лошадей, и вообще вывозить отсюда все ценности, которые можно найти. Знаю, что второй эшелон уже вовсю этим занимается. Да, казакам не нравится, что их родные земли грабят, а вещи пойдут в распоряжение мошенникам-интендантам, которые на нашего брата всегда высокомерно смотрят и точно все разворуют. Поэтому, реквизиции поручили горцам, уж в этом они молодцы. У тебя деньги-то есть?

Кильчевский снова кивнул и улыбнулся.

— Ну вот и славно. Давай ложиться, Евгений. Завтра наши пути расходятся, тебе на юг, нам обратно на запад. Надо выспаться.

Они заснули. Опять Кильчевский был настолько уставшим и разбитым, что если бы сейчас в дом вошли Ленин и Троцкий и сказали, что встань он с кровати, получит полное прощение и восстановление по службе, то не поднялся бы.

В своем небытии он все глубже падал в бездну, сначала в сон, потом в нем падал в Марианскую впадину абсолютного ничто, оттуда попадал в третий сон и так далее.

Наконец, Кильчевский почувствовал, что его многомерная конструкция, которая была выстроена разумом с особой тщательность и любовью, поколебалась от внешнего воздействия. Каким-то участком сознания он понимал, что его пытаются разбудить, но тут же сдался самому себе и сам же понадеялся, что пусть это будет какой-то комиссар и его застрелят прямо во сне, но дадут еще несколько секунд сна. Однако, будивший не унимался и пару раз вселенная особо сильно дернулась.

«По щекам меня бьет, мерзавец», — равнодушно промелькнула мысль. Ладно, придется проснуться.

Он открыл глаза и увидел над собой встревоженного Колкова.